Туда все время кого-то вызывали, а оттуда приходили руководящие указания.
– Все верно. Личная жизнь у тебя как устроена? Женат?
– Нет. И не был пока. Детей тоже нет.
– С бабой какой-нибудь живешь?
– Сейчас нет.
Ответил я машинально, а сам в это время подумал, что манера общения у этого дядьки как-то плохо соединяется в моем представлении с бескорыстной помощью молодым поэтам. Ой непросто там все, ох непросто, не зря Нана беспокоится. Руденко больше похож на заурядного бандюка в возрасте, чем на спонсора малопрестижных литературных изданий.
Он задал мне еще множество вопросов, после чего подвел итог:
– Ладно, ты мне подходишь. Завтра придешь ко мне домой, познакомишься с Даной, посмотришь комнату, в которой будешь с ней заниматься, и составишь список, чего там купить надо или сделать. Я в этом не разбираюсь. Что скажешь – куплю. Остальное за тобой.
– Дана? – переспросил я. – Редкое имя.
– Богдана. Украинское имя. У меня жена из Украины, дочку в честь деда своего назвала, его Богданом звали.
У нас еще старший сын есть, он сейчас в Англии учится, так она его в честь своего брата назвала Тарасом.
Он вдруг посмотрел на меня хитро-хитро и впервые за весь разговор улыбнулся. Правда, коротко и скупо, но все-таки это была улыбка.
– Я своей жене всегда уступаю в мелочах, пусть думает, что она тоже что-то может. Но имей в виду: хозяин в доме – я, и только я. И все вопросы решать только со мной. Ты понял?
– Понял, – кивнул я. – Все вопросы – только с вами.
– И еще: четкость и организованность. Никаких опозданий, прогулов, пропусков занятий. Составишь план, заведешь дневник, будешь все записывать. Я буду регулярно проверять.
Ишь ты! План, пропуски занятий, дневник… Сразу видно, что мамаша в гороно работала. Не зря говорят, что все мы родом из детства.
– Приезжать будешь к семи утра, – продолжал между тем Михаил Олегович.
Я чуть не поперхнулся. Как – к семи утра?! С какой это стати? Это где ж вы видели такой рабочий день? Но возмутиться вслух я не успел, потому что вспомнил об обещанной зарплате.
Наверное, потому она такая высокая, что у Руденко требования просто офигенные.
– С семи до девяти занимаешься с Даной, потом у тебя перерыв. С девяти утра до двух она занимается школьной программой. С семи вечера – опять твое время.
– И до скольких? – безнадежно уточнил я.
– Пока она не похудеет и не станет похожа на человека, – отрубил он.
Хороший ответ. Типа «от забора и до обеда».
