– Я тоже как-то пробовала починить свою машину…
Так, непринужденно болтая, мы доехали до нашего дома. В салоне было тепло и уютно, мне даже не хотелось выходить из машины. И все, о чем я в тот момент думала: «Неужели с чьей-то мамой можно просто так болтать?» Со своей у меня никогда не получалось…
– Все-таки собираетесь продавать? – кивнула Александра на наш дом.
Я пожала плечами.
– Папа хочет.
– А Елена Анатольевна?
Мы так и не знали до конца отношение бабушки к продаже. По мере того как в дом возвращалась жизнь, мне казалось, что нам всем жаль с ним прощаться.
Когда я вышла из машины, дождь уже не был таким сильным. Он превратился в неприятную морось. Я не сразу заметила, что на нашем участке есть еще кто-то кроме Славки. Громкий смех вывел меня из задумчивости.
Йован вместе со Славой, облачившись в одинаковые желтые дождевики, тусовались у сарая.
– Что вы здесь делаете? – спросила я, не отводя взгляда от Гарбича.
– Йован мне помогает, – довольным голосом проговорил Славка, кивнув на сарай.
В работе они не особо продвинулись.
Только на стене появилось еще больше глупых надписей. Одна из них: «Маша + Ваня = любовь».
– А это что такое? – вспыхнула я.
– Это Ванечка написал, – заржал Славка, явно передразнивая мою бабушку.
– Закрашивайте быстро свои художества! – потребовала я.
Славка послушно принялся закрашивать свои каракули, но надпись Йована почему-то оставил. Мы с Гарбичем отошли в сторону.
– Славный Слава, – сказал Йован.
Последнее время я слышала по поводу Славки только упреки от Лени, поэтому услышать похвалу было приятно.
– Он хороший друг, – согласилась я, – не обязан помогать мне, но, как видишь, здесь. Лика тоже должна была приехать.
– Саша спрашивал про Лику, – многозначительно посмотрел на меня Йован.
– Прости, но у них ничего не вышло бы, – покачала я головой.
– Сашка – жуткий бабник. Его заинтересовала твоя подруга, но я бы и сам не советовал ей идти на свидание. Он слишком быстро перегорает.
– А ты, – посмотрела я в синие глаза Йована, – быстро перегораешь?
– Если уж я к кому-то загорелся, меня не потушить, – ответил Йован.
Я негромко рассмеялась и отвела взгляд.
– Лика по уши влюблена в Славу, он в нее, но они почему-то не могут признаться в этом друг другу, – сказала я.
– Давай им поможем? – загорелся Йован, стянув с головы желтый капюшон.
– Как мы им поможем? – рассмеялась я. Мне бы кто помог разобраться с Леней…
– Устроим им романтик или что-то в этом роде.
На щеке у Йована осталась зеленая краска.
