– Мне очень жаль, – сдавленно сказала я.
Леня молчал, не отнимая рук от лица. Потом резким движением вытер слезы и по-детски шмыгнул. У меня от жалости защемило сердце. Вспомнила, как от нас ушел дедушка. Сколько же было в бабушке горя… К тому же я впервые видела мужские слезы, и это выбило меня из колеи.
– Ольга попала в аварию, – сказал Леня. – Она сидела на пассажирском сиденье и не была пристегнута. Водитель не справился с управлением и въехал в опору. Ольга два дня не приходила в сознание, а потом умерла. Мы должны были подать заявление в загс на той неделе, когда это произошло…
– Какой кошмар! – пришла я в ужас.
Леню стало жальче в тысячу раз. Сколько я слышала историй, когда, поссорившись, теряешь человека навсегда… «Как много я не успел сказать, я мог бы извиниться…» Но так же больно терять человека, когда у вас все было хорошо, без ссор, когда впереди большие планы, счастливая жизнь…
Я представить не могла, что тогда пережил Леня.
– Ты часто ее навещаешь? – задала я новый вопрос, который в эту секунду показался мне ужасно неуместным.
Да и невозможно сказать что-то уместное в этой ситуации.
Леня молча кивнул. А затем, немного поразмыслив, посвящать ли меня в свою тайну, признался:
– Я специально снял здесь дачу, чтобы быть к ней ближе.
Последняя фраза прозвучала жутковато: быть ближе к мертвому человеку…
Я молчала, не зная, что сказать. С одной стороны, мне безумно жаль Ленечку, а с другой – это походило на одержимость. Сумрак вокруг сгущался, лес казался недружелюбным, и время будто замерло.
Я даже забыла, что могу опоздать на электричку и застрять на даче.
– Знаю, что мои слова тебя пугают, прости. Но мне тяжело отпускать ее. До сих пор не пережил это до конца. Вы, кстати, немного похожи. Ольга тоже была блондинкой.
Я поежилась. Не то от его слов, не то от вечерней прохлады.
– Теперь ты знаешь, почему я не хочу, чтобы ты гоняла как оголтелая по городу.
– Но ты же понимаешь, что меня может сбить машина, когда я буду переходить дорогу на зеленый. Или какой-нибудь ненормальный влетит в остановку, пока я буду ждать автобус…
– Не передергивай, – вдруг жестко прервал меня Леня, – это не одно и то же.
Ты играешь со смертью, и рано или поздно она может тебя догнать.
Мне надоел этот разговор. Сидеть на земле прохладно, вокруг зудели комары, к тому же я могла опоздать в город. Завел в лес, нагнал жути и снова отчитывает. Этот разговор из пустого в порожнее здорово меня напрягал.
– Нам пора, – сказала я, первой поднимаясь.
