– Лично? Ни одного.
– Вот видишь! А он пишет какой-то исторический роман. Я особо не вникала, если честно. Но он такой неординарный…
Я принялась рассказывать Лике, как Леня снял старую красивую дачу «для вдохновения», притащил туда печатную машинку… Как он слушает Коллинза и пьет только чай с бергамотом, учился в литературном и знает кучу стихов наизусть. А еще упомянула о том, что над Леней витает ореол таинственности.
– К нему тянет словно магнитом, понимаешь? – призналась я. – Со мной такого раньше никогда не было.
Иногда мне даже казалось, что Леня меня приворожил. Где это видано, чтобы я целых две недели торчала на даче, да еще и с такой идиотской миссией – круглыми сутками делать уборку, полоть сорняки и выносить на свалку скопившийся в доме мусор. В другой раз я запросто нашла бы повод не ехать. Наврала бы с три короба отцу, тем более что я его любимица и он часто освобождал меня от рабского труда. Но теперь я, к удивлению папы, прописалась на даче и возвращаться в город до начала учебы не планировала.
Бабушка о моем романтическом увлечении по моей просьбе отцу не рассказывала, хоть Ленечка и не внушал ей доверия.
– Бабуля считает, что у него несерьезные намерения по отношению ко мне, – сказала я, откусив пирожное.
– У кого, интересно, серьезные намерения в двадцать лет? – засмеялась Лика.
– Он старше, ему двадцать четыре.
Лика только махнула рукой: мол, какая разница.
– А сама что думаешь? – поинтересовалась подруга.
"
"Перед глазами встал образ Лени. Его зеленые, как изумруд, глаза, темные волосы, спортивная фигура… Интересное увлечение, необычные разговоры, эрудированность… и мой страх ляпнуть что-нибудь не то.
– Честно? – спросила я. – Думаю, что я его недостойна.
– Ну здравствуйте! – возмутилась Лика. – Опять двадцать пять! Внушила же тебе твоя мамочка кучу комплексов…
– Снова хочешь поссориться? – нахмурилась я.
Мы с Ликой почти всю жизнь вместе – живем в одном районе, ходили в один детский сад, потом в один класс, поступили в один университет.
Лика училась на факультете психологии и постоянно пыталась устроить мне сеанс психотерапии. Один раз я все-таки сдалась, и мы попробовали «поговорить по душам». В итоге Лике удалось вытянуть из меня такие подробности, что к концу нашей беседы я обливалась слезами, чувствуя себя уязвимой как никогда. И я сорвалась на подругу.
