Леня стоял на берегу и растерянно смотрел на меня.
– Помоги! – истошно заорала я. – Что ты стоишь?!
Тысячи иголок пронзили тело. Я хваталась замерзшими руками за кромку, но лед просто ломался… Я видела, как на берегу появился кто-то еще…
Тяжелая намокшая одежда тянула вниз, и я ушла под воду. Хотела вынырнуть, но стукнулась головой об лед, и тогда меня накрыло новой волной паники. Мне удалось сделать два гребка, когда в мутно-зеленой воде я увидела шарф. Ухватилась за него из последних сил, чувствуя, что еще немного, и я потеряю сознание…
Моим спасителем оказался Йован.
Я разглядела на берегу Леню. Он продолжал стоять на месте, до сих пор не осознавая, что произошло.
Я успела наглотаться ледяной воды, горло сковало. Меня трясло так, что я решила, будто уже умираю.
– Маша, держись, ладно? Держись, моя хорошая. Маша, какая же ты дура! Ты сумасшедшая, Маша, почему ты не можешь без приключений? Все будет хорошо, Маша, Маша, Маша…
Голос Йована становился все глуше, в глазах потемнело. Мне казалось, что вот сейчас и пронесется вся моя жизнь, но жизнь никуда не спешила.
Перед тем как потерять сознание, я подумала о том, как же сильно влюблена в Гарбича – до разрыва грудной клетки.
* * *Настенные часы в комнате громко тикали. Тик-так-тик-так-тик-так… После отделения реанимации, а затем и больничной палаты моя комната казалась самым уютным местом на свете. По светлому потолку прыгали зимние солнечные зайчики, которые пускало напольное зеркало. Рядом со мной лежал Йован. В белой футболке, домашних трениках и с непривычной щетиной на лице.
В наушниках, чтобы не тревожить меня, он увлеченно что-то смотрел в планшете. Я немного склонила голову, чтобы заглянуть в экран. Это были «Миньоны», и меня переполнили умиление и нежность.
Голова была тяжелая, словно чугунная. Я принялась рассматривать профиль Йована. Он даже не замечал, что я уже проснулась. Тогда я сложила руки и положила их под щеку, и Йован повернулся ко мне. Снял наушники и устало улыбнулся.
– Выспалась?
Они с отцом по очереди дежурили в моей комнате.
Кормили с ложки и читали книги, пока я была слаба. Бабушка тоже часто навещала меня. Только мама оставалась безучастной. Мне кажется, она испытывала разочарование из-за того, что отец теперь уделял все свое внимание мне. Но я уже давно смирилась с нашими отношениями, и меня это не расстраивало. У меня есть папа, Йован и бабушка.
Отец примчался сразу же, как узнал, что со мной произошло. Поставил всех на уши.
