Ольга от Лени сама сбежала, потому что он ее извел своими выходками и ревностью. А он, дурак, все твердил, что Оля – любовь всей его жизни. Да и как она могла погибнуть несколько лет назад, если мы пересеклись с ней в магазине весной?
– Так Ольга жива? – опешила я, вспомнив разговор о кладбище. И Ленины искренние слезы в лесу… Казалось, что-то оборвалось в моей груди. Получалось, что девушка бросила Леню и он просто похоронил ее заживо. Интересно, какая участь ждала меня?
– Это Леня тебе про аварию рассказал? – засмеялась Наталья, хотя я не находила в этой ситуации ничего смешного.
Меня подташнивало от всех открытий. – Мой брат в своем репертуаре. Выдумал историю, чтобы тебя впечатлить. Как вижу, ему это удалось. Он с детства любит выставлять себя жертвой, чтобы все его, бедненького, жалели. Сколько его вранья вышло боком, особенно в школе.
– Леня сказал, что ваша мать пьяная была за рулем…
Наталья нахмурилась.
– Моя мама больна, и ей нельзя ни капли алкоголя. От него у нее совсем крышу срывает, да и машину она водить не умеет.
Леня и тут тебе солгал, Мария Раева.
– Ясно. Простите за беспокойство, – пробормотала я, разворачиваясь, чтобы наконец отсюда уйти. И все-таки кое-что еще осталось невыясненным.
– Леня говорит, что мы похожи, – обернулась я.
Наталья пригляделась ко мне и кивнула.
– Знаешь, Маша, что-то действительно есть. И как я сразу не заметила? Правда, в последнюю встречу мне показалось, что Оля как-то пополнела и подурнела…
– До свидания, – прервала я ее, хватаясь за дверную ручку.
Чем дольше я находилась здесь и слушала ее, тем хуже мне становилось.
– До свидания, – легко попрощалась со мной Наталья. Произнесла это таким будничным голосом, будто мы говорили не о сумасшествии ее семьи, а поболтали о погоде.
Я вышла на лестничную клетку и еще долго не могла прийти в себя. Огромное окно парадной заливал дождь. Боже мой! Ольга жива. Все это – спектакль. Произвел впечатление, ничего не скажешь! Я и подумать не могла, что такое может быть. Шокированная, я спустилась на первый этаж.
Распахнула дверь, и на меня обрушился шум ливня. На крыльце меня поджидал Славка.
– Ну ты где застряла? Дождь разошелся. Переждем?
Я отрицательно помотала головой. Мне не хотелось задерживаться здесь ни секунды. Какая же противная тетка… Я бы тоже предпочла с ней никогда больше не общаться.
– Пойдем, что-то мне поплохело, – тихо проговорила я, хватая легкими холодный октябрьский воздух.
– Так, может, наоборот, посидим? – засуетился Славка.
