— Зато наш принц утром поздравил её у общежития цветами с первым учебным днём, — с патриотической гордостью за него заметила Рин. — Это так романтично!
— А я слышала, что у его помощника с утра букетов было два, — сообщила Колби, косясь с хитрым видом на меня.
— Может, принц выбирал какой лучше? — пожала плечами Рин. Видимо, сплетни о посвящении ещё не успели широко распространиться.
— Не знаю-не знаю… — многозначительно протянула Колби.
Она-то жила в мужском общежитии и видела, что творилось вчера вечером.
Я сделала покерфейс, словно не обо мне речь. Не объяснять же, что это Стефан дал задание достать и ему букет. Только это сыграло на руку принцу в создании слухов о нашем с ним якобы романе.
— И завтраков он им в комнату принёс не два, а три, — добавила Риса.
Господи, да во сколько они встали, что успели везде нос сунуть?!
— Ты же не была сегодня в столовой? — с невинным видом дожимала меня их третья подружка Лин, и я поняла, что с этими девушками дружбы у меня точно не выйдет.
Похоже, что сплетницы ещё те.
— Нет, не была. Тайран и Стефан в качестве жеста вежливости в честь первого дня угостили меня завтраком.
— Уже просто «Тайран»? — Поддела Колби, сделав круглые глаза.
— Так титулов в академии нет. Разве правила едины не для всех? — деланно удивилась я.
Рин с подругами внимательно прислушивалась к нашему разговору и до них начало кое-что доходить. Хорошо, что появление ректора с преподавателем избавило меня от дополнительных вопросов.
Я отвлеклась на разговор, остальные следили за драконицей, на тихое покашливание никто не обратил внимание и лишь когда на кафедре постучали по графину с водой, все повернули голову к доске и стали быстро рассаживаться по местам. Вскоре в огромной аудитории наступила звенящая тишина. Только тут я заметила, что помимо песочных мантий первокурсников, здесь присутствуют и голубые музыкального факультета. Видимо, собрали весь поток первокурсников.
Голубой цвет мантий привлёк не только моё внимание.
Принцесса тоже повернула в их сторону голову. Она кого-то увидела среди них и вздрогнула. Пальцы нервно дёрнулись на парте, сжимаясь на первом попавшемся предмете словно в попытке за что-то ухватиться для обретения равновесия, и она с хрустом сломала серебряное писчее перо. Звук в тишине получился особенно громким.
Тут же засуетились её фрейлины. Принцесса пришла в себя и шикнула на них, что ничего страшного, всё в порядке, тихо.
