Каждый день смотрел бы на это.
– Творожники на рисовой муке, жарила на сковородке с небольшим добавлением масла, – начинает объяснять. Понимаю, почему. Помнит, что стараюсь правильно питаться. Хоть сейчас и незачем, в бокс точно не вернусь. Но и становиться обладателем пуза желания нет. – О, и джем нашла, кстати. Без сахара.
– Вкусный? – спрашиваю у Поли. Она как раз пробовала его, смакуя.
– Та, – отвечает, уплетая творожники. – Отень.
– Тебя, я смотрю, тоже покормили, – не могу удержаться от того, чтобы не потрепать пухлую щёчку Матвея.
– Он у меня так кашу не ел, как у тебя.
Получаю хлопок по руке и недовольный взгляд со стороны Новака-младшего.
Характерный. Придётся мне с ним пободаться.
– Думаю, дело не в каше, – смеётся Ника, обходя меня и присаживаясь рядом. – Как выспался?
Мне впервые хочется провалиться сквозь землю от стыда из-за банального вопроса. Как я мог уснуть и повесить ребёнка на Веронику? Да узнай об этом кто-то – не поверил бы.
– Извини. Не знаю, как так вышло, вырубило меня мгновенно, – говорю честно, даже не помня этого.
– Надо было разбудить."
"– Я будила, – смеётся заливисто. Невольно залипаю на ней. Красивая, чёрт возьми… Весёлая хохотушка. Я и забыл, какая она настоящая. Странно, что этот образ полностью пропал из головы. Больше всего запомнился тот, в котором она беспощадно бьёт меня словами о разводе, смотрит с ненавистью.
– Ты не просыпался. Пришлось остаться у тебя. Стало страшно, вдруг что-нибудь случится, а ты не услышишь. Мы там заняли одну комнату… Она вроде ничья была.
– Ничья, – уверенно киваю, накладывая творожники в тарелку. Я живу один. Тут все комнаты свободны. Ах, да, уже с Матвеем. – А утром как я вас не услышал?
– Это ты у себя спрашивай. Мы шумели так, словно рота солдат мимо проходила.
– Не заметил, – начинаю злиться на самого себя. Никогда таким не был, а тут… Капец.
– Ребёнок умотал. Ты кушай, кушай, – подгоняет меня. – Мы сейчас позавтракаем и пойдём. У меня сегодня выходной, но мы ещё бабушку хотели навестить.
– Баба, – подтверждает Пуговка, довольно размахивая хвостиком.
– Спасибо, что помогла, – выдавливаю из себя вместе с комом в горле.
После всего того, что я заставил её сделать…
С Матвеем посидела. Завтрак приготовила. И дала мне выспаться. Я теперь не буду мучиться… Аж жить хочется.
Нужно будет созвониться с агентством, узнать, нашлась ли няня. А пока что в приподнятом настроении хватаю творожник, макаю в сметану, одиноко стоящую на столе, и мычу от удовольствия.
