Я отдал бывшей жене ребёнка, искупался, спустился вниз, где царила тишина, позвонил заму по работе, и… Помню, как отключил и кинул смартфон на диван, а потом… Всё. Уснул нафиг.
Что с Матвеем? Чёрт-чёрт-чёрт!
И Джека нет!
Из кухни, вход в которую находится в конце гостиной, раздаётся женский смех. Или я спятил, или вновь вернулся в прошлое, где просыпаюсь от запаха вкусных оладий, а затем обнимаю со спины жену, колдующую над плитой.
Как зомбированный, направляюсь на кухню, улавливая детские голоса. Полина что-то говорит, но совсем тихо, слышны только самые высокие нотки.
Останавливаюсь посреди арки. Первым делом в глаза бросается Пуговка, которая с ложечки кормит Матвея. Подъедает какие-то лепёшки из своей тарелки, а потом, снова черпая кашу, суёт мальчику в рот. Он, не сопротивляясь, размыкает губки и послушно лопает.
А со мной выё… Выёживался, сорванец.
Зато сейчас уплетает за обе щёки.
– Ма, усна, – параллельно жуёт Пуговка творожник с повидлом.
Не верю своим глазам. За большим столом, за которым обычно завтракаю и обедаю один, сидят два ребёнка.
Джек, видимо, смирившись, что ему ничего не дадут, лёг поспать у них под ногами.
На кухне витают ароматы еды.
А у плиты стоит Ника. Плавно оборачивается, ставит тарелку творожников в центр стола. Так грациозно, словно танцовщица. Или принцесса из мультиков.
Долбануться можно. О чем я думаю?
– Да? Сладкий? – заботливо спрашивает у дочки. – Он без сахара. Думала, будет пресным.
– Татко.
Слюнки текут от запаха и вида. Не только еды. Но и Васильевой.
Опять вспоминаю наш брак.
Хочу ударить себя по лицу с размаха. Будь у меня возможность вернуться в прошлое и что-то исправить – я бы так и сделал. Вмазал бы себе.
Я всё просрал. Семейную жизнь, которую обожал, легко потерял. А теперь снова хочу её.
Вероника, заметив меня, стоящего в арке, взмахивает ресницами.
– О, ты проснулся. Доброе утро.
И опять порхает как бабочка. Отворачивается, достаёт из ящика тарелку.
– Ли-он! – восклицает радостно Пуговка, чем вызывает у меня улыбку.
Она хочет спрыгнуть со стула, но замечает под ногами Джека и растерянно смотрит на меня.
Меня так ни один ребёнок не встречал. Вообще никто. Только Джек.
– Сиди-сиди, – делаю шаг вперёд, подхожу к ней и глажу по светлым волосам. – Доброе утро, принцесса.
– Добо, добо, – радостно отвечает мне и кивает на тарелку. – Кусь быфта.
– Да, присаживайся, – вдогонку говорит Вероника, ставит тарелку напротив Полины. – Прости, что хозяйничаю здесь.
– Я не против, – усмехаюсь.
