Все придумывают своим деткам прозвища? Не знаю, но, когда дочка обращается к папе, тот полностью преображается, бросает все дела и направляется на выход.
На секунду представляю Леона в роли отца.
Но тут же этот образ стирается, когда выгоняю его из головы, а к окошку возвращается оператор. Протягивает мне какую-то бумагу и просит пройти к кассе.
Сняв деньги, я возвращаюсь домой, где меня ждёт Пуговка с сестрой.
Влада решила сегодня заехать к нам, увидеться с крестницей. Мы двоюродные сёстры, но очень близки.
Иногда я прошу её посидеть с Полиной.
– Мамотька-а-а-а, – слышу сразу, как открывается дверь в квартиру. Пуговка, с заплетёнными косичками, бежит ко мне навстречу, выставив руку. – Тмои!
Радостно показывает мне оригами в виде журавлика.
– Ого-ого!
Присаживаюсь, рассматривая его.
– Это ты сделала? – шепчу в притворном изумлении. Сама знаю ответ.
– Неа, – мотает головой. – Вада.
– Ох, уж эта Влада…
– Ох, уж эта мать, – слышу осуждение. Поднимаю взгляд на свою боевую сестру.
Стрижка каре, зелёные глаза. Мы – полные противоположности, даже по характеру. Она сильная, в отличие от меня. Никого и ничего не боится.
Уверена, стоял бы перед ней вопрос – признаться ли Леону о Пуговке, она бы сказала всё прямо ему в лицо.
– Прости, задержалась, – искренне извиняюсь, выпрямляясь и оставляя сумку на тумбочке.
– Да всё ок, но мне уже бежать пора, – отталкивается от дверного косяка и, игриво толкнув меня бёдрами, выгоняет из коридора, чтобы обуться. – Была бы рада вместе с вами пообедать, но увы.
Кстати, борщ у тебя невкусный.
Уперев руки по бокам, возмущаюсь.
– Офигела?
– Правда же, – пожимает плечами. – Пересолила. Влюбилась, что ли? Даже Пуговка есть не стала, да?
Взгляд импульсивно летит на светлую макушку. Вижу, как Полиночка смущённо отворачивается и прижимает ручки к груди. Она всегда так делает, когда не знает, что ответить, или чувствует себя виноватой.
– Мда, – ругаю сама себя. Как так умудрилась?
– Поэтому корми ребёнка. Она минут пять назад сказала, что кушать хочет, а я пока в твоём холодильнике рылась, не успела ничего приготовить.
– Хорошо, иди уже.
– Пока-пока, – она машет на прощание, вылетает из квартиры и оставляет нас одних. В тишине слышу урчание животика моего ангелочка.
– Божечки, голодное ты моё дите, – чуть слёзы на глазах не наворачиваются. – Переодеваемся и идём в кафе, да?"
"– Та-та-та, – довольно качает головой и быстренько убегает в свою комнату искать наряд.
