И та просто помахала ей, даже не назвав мамой. А потом они разошлись в разные стороны.
Банально знакомые.
Но теперь…
Малышка называет её мамой.
Кто-то пытался обмануть меня. Несколько раз. От этого ярость застилает глаза, а в груди вспыхивает огромный шар из гнева. И я, не сдержавшись, грубо кидаю:
– Так это твой ребёнок?
Глава 24
Леон
Меня замечают не сразу. Кроха выглядывает из-за ног Вероники и часто хлопает длинными светлыми ресницами. Завидев меня, радостно округляет глаза и широко улыбается.
– О! – звонко кричит, выбегая из-за матери.
Моя бывшая всё же ею стала… как и хотела. – Тятя! Ты к Поине засёл?
Всё ещё не могу поверить в то, что вижу.
Это счастливое «ма» до сих пор барабанной дробью отдаёт в голове.
– Полина, – грозно зовёт Ника, вдруг схватив малышку за ладошку. – Я что сказала? Ждать Алёнку в кабинете.
Растерянная Пуговка пугается сурового тона матери. Наверняка слышит его впервые, как и я. Она всегда была нежной, даже твёрдость в её голосе казалась ласковой и не злой, но сейчас напряжение достигает предела.
– Ну ма… – грустно опустив взгляд в пол, кроха скрещивает ладошки на груди. – Я воичку за…
Не успевает закончить, как дверь в холл открывается и со стороны процедурных выбегает какая-то девушка. Кажется, это администратор, я уже видел её здесь.
– Простите, отошла, там корм привезли, раскладывала, – поглядывает на меня. – Сейчас, Ник, поговорю с клиентом и посижу с Полиной. Прости, ничего не успеваю.
– Я сама с ним закончу, – глухо проговаривает, подталкивая малышку к коллеге.
– Идите.
– Хорошо, – растерянно мямлит девушка, поглядывая то на лицо Ники, то на моё. Быстро берёт Полю за руку и уводит, оставляя нас наедине.
– Ты солгала, – процедив сквозь зубы, еле держу себя в руках. Ненавижу говорить с её спиной. Хочу смотреть глаза в глаза. Читать каждое изменение на лице. Видеть, когда она врёт, а когда говорит правду.
Ненавижу ложь. Я всегда был прямым, как рельса. Говорил честно и признавался во всём, даже в таком недостатке, как нелюбовь к детям.
Зачем лгать? Чтобы потом жалеть? Мучиться всю жизнь?
Ника нехотя оборачивается.
– И? – спрашивает с вызовом, скрестив руки на груди. Защищается. – Я должна была перед тобой отчитываться? Да, у меня есть дочь. Родила.
– От кого?
На хрена мне эта информация? Чтобы начистить рожу её мужику, а потом убить? Одна мысль о том, что она занималась сексом с другим, вызывает гребаную злость.
Только недавно я почувствовал эйфорию от того, что узнал, что мужа у неё нет.
