– Принцесса, давай договоримся, что с этого дня ты будешь звать меня не Ион, а папа? – вдруг говорит самую милую вещь за всё наше с ним знакомство. – У каждого ребёночка должны быть и мама, и папа, да?
Она всё ослабевает, обняв его за предплечье. Роняет голову, укладывая её на сгибе мощной руки.
– Па-па, – произносит тихо, повторяя за ним. Я понимаю, что это последнее, что скажет крошка сегодня. Засыпает сном младенца в объятиях отца, держась за его пальцы.
Ловлю на себе тёплый взгляд Леона.
– Подслушиваешь? – говорит еле слышно, боясь разбудить Пуговку.
– Извини, – продолжаю мяться на месте. – Давай я возьму её, отнесу в комнату.
– Пусть остаётся.
– Нет, – отрезаю, чуть повысив голос. Подхожу к кровати и думаю, как забрать у него малышку. – Тебе отдыхать после боя надо. Да и за всю неделю. Отоспись завтра, не вставай в пять утра для тренировок.
Еле приподнимает уголки губ. Тоже вымотался.
Встаёт, всё ещё держа дочку на руках."
"– Ты права. Боюсь, что придавлю её во сне, – смотрит на сопящее чудо у себя в объятиях.
– Она такая маленькая, что точно не замечу.
Протягиваю руки, чтобы забрать дочку.
– Давай.
– Я отнесу, – проходит мимо меня. – Подожди здесь. Мне нужна твоя помощь.
– Помощь? – взволнованно спрашиваю, поглядывая на красный и чуть припухший след на его щеке. Нет, он ничуть его не портит, но напоминает нам всем о том, что его неплохо сегодня приложили. Или у него рука болит?
– Потом, – отмахивается, направляется на выход из спальни.
Присаживаюсь на край кровати и, не сдерживаясь, я падаю на неё всем телом.
Глаза закрываются, но я пытаюсь уговорить себя не уснуть.
Осталось продержаться совсем немного…
Но эти мысли не помогают, и я всё же проваливаюсь в дрёму…
Леон
Укладываю принцессу на постель и укрываю одеялом. Рассматриваю её прикрытые глазки, трепыхающиеся ресницы, вижу, как она засовывает большой палец в рот. Опять дебильная улыбка застывает на моём лице.
Почему же я раньше не замечал нашего с Полей сходства?
У неё те же ямочки на щеках.
Те же глаза…
Еле видимая родинка на том же месте под лопаткой.
Идиот. Меня обвела вокруг пальца собственная жена.
И я впервые в жизни рад тому, что из меня сделали дурака.
Ещё раз, напоследок, поправляю одеяло. С трудом выхожу из комнаты, не желая этого делать. Но слабость накатывает. Я устал. Не от бокса, а от детских игр, которые, как оказалось, отнимают сил больше, чем почти получасовой бой…
Захожу в комнату и опять ловлю волну удовольствия.
Ника не удержалась.
