Если события начнут развиваться по худшему сценарию и при глобальном наезде односельчане нас не поддержат, то моих друзей будут гнать все, включая николаевских, как свора псов — лисицу. Друзьям не поможет, даже если они меня предадут. При таком развитии событий спокойно жить можно будет, только если уехать из поселка, но это я могу легко сменить место жительства и перекочевать к деду, остальные — нет.
Но можно сыграть на инстинктах, как делают политики при развязывании междоусобиц и разжигании типа революций.
Все, что для этого нужно — страшный и коварный враг, против которого сплотится народ. А если врага нет или он недостаточно грозен, его надо придумать. И вот когда народ уверовал в этого бабая, делать с людьми можно все, что угодно.
Ну и еще один вариант — послать нафиг друзей и огребать одному. Так ведь они не согласны меня бросить!
Вот только корректно ли втягивать в противостояние весь поселок? Не открутится ли время на таймере назад еще на пару лет? Если так разобраться, все три варианта были неоднозначными и одинаково рискованными.
— Идешь? — торопил меня Илья, склонив голову набок.
Если посоветуюсь с ним, он скажет, что нужно искать союзников. Но — можно ли, если рассматривать ситуацию не изнутри, а сверху?
Решать надо срочно, потому что все уже собрались и ждали меня, чтобы идти в столовую, да и времени на полдник было немного. Гаечка, вон, притопывает от нетерпения, Лихолетова надулась и скрестила руки на необъятной груди.
Димоны, Рамиль, Саня Кабанов, Денчик…
Косись оно все колосись! Плевать, что где-то что-то открутится, если в опасности будут дорогие мне люди.
Я не бог и не святой, потому поступлю не как должен бы и как гипотетически правильно, а так, как требует сердце.
— Пять секунд, — проговорил я, косясь на сплетницу Заячковскую. — Вы идите, я скоро. Нужно кое-что сделать.
Все ждали объяснений, пришлось протараторить:
— Быстро все в столовую. И не удивляться! Нам нужны союзники. Много союзников, потому рассказывать о случившемся не можно — нужно.
Ну?
Илья раскинул руки и погнал ребят на полдник.
Для быстрого распространения информации нужен был человек, у которого язык, как помело, и Зая — наилучший кандидат на роль глашатая.
— Жень, — позвал я ее.
Зая заинтересовалась, поправила начесанные волосы, напоминающие трамплин.
— Что?
— Не хочешь пойти со мной в столовую?
Ее глубоко посаженные чуть раскосые глазки вспыхнули, она приосанилась.
— А давай.
Мы направились туда.
