Все, кроме Ильи, который постучал по электронным наручным часам и сказал:
— Народ, через две минуты звонок.
— Значит, расскажу на ходу, — не сдавался я и направился к дороге, все собрались вокруг и шли, навострив уши.
Чтобы друзья слышали меня, приходилось чуть ли не орать:
— Я чего просил не геройствовать… потому что проблема была локальной…
Мы подошли к дороге, пропустили «жигуль», перебежали ее, и я продолжил, глядя, как ожидающий в стороне Карась увязался за нами.
— То есть можно было вычислить заказчика, поговорить с ним и уладить проблему.
Теперь она разрослась в более обширный конфликт, когда кровь за кровь, понимаете? Теперь не только каждый заводской отморозок, но и каждый житель этого района считает своим долгом охотиться на нас, понимаете? Теперь войну быстро не остановить. Соображаете, что вы наделали? Такие конфликты передаются из поколения в поколение, когда никто не помнит, за что ненавидят этого врага. Потому что ненависть — уже традиция.
— Блин, — буркнул Ден и почесал в затылке.
— И че теперь делать?
— Ходим тройками, а не поодиночке…
Мы как раз пересекали школьный двор, когда прозвенел звонок на урок, и мы рванули на географию.
Карина была доброй и лишь посмотрела на нас, опаздунов, с укоризной. Денчик рассыпался в извинениях, и она нас простила. А как не простить такую толпу?
Раскладывая по парте учебные предметы, Илья шепнул:
— Есть еще важное. Забыл вчера сказать. Мы поговорили с подозре…
— Каретников! — Карина повысила голос, и Илья смолк, уронил:
— Извините.
Больше он не разговаривал, просто написал в конце своей тетради: «Поговорили с подозреваемыми: Зямой, Афоней, Инной. Никто не знает о покушении, и непохоже, что они врут. Подробности — на большой перемене».
Вот, значит, как: кто-то беспредельничал, а кто-то в сыщиков играл. Что ж, послушаю сыщиков.
Несмотря на плохие новости, на душе стало светлее, потому что нет моей вины в том, что таймер начал обратный отсчет. Просто мы в ответе за тех, кого приручили, что тоже как бы несправедливо, не могу же я их всех за руку водить.
Большой перемены я не дождался, спросил Илью, как только прозвенел звонок с географии:
— И что? Как вы Зяму нашли?
Ощутив недобрый взгляд, я обернулся и увидел, что на меня с презрением смотрит Райко, что-то шепчущий Барановой. Он не дотягивался до ее уха и был вынужден встать на цыпочки. Илья посмотрел, куда и я, и сказал:
— Кстати, с Баранессой тоже говорили. Соберемся в столовой, там и услышишь из первых уст.
