Он отдаленно напоминал Бреда Питт, только нос не вздернутый, а прямой и тонкий. Абсолютное несоответствие внешности и поведения.
— Нормальная рожа, — оценила Лихолетова кокетливо. — Симпатичная даже.
Егор заулыбался, провел пятерней по бритой макушке.
— Так че там кузькина мать-то?
— Темно. Давай к остановке, там фонарь есть, — предложил Рамиль, потирая руки.
Компания гопников потянулась к остановке, как стайка молей — на свет, мы — за ними. По голосу я узнал среди свиты Алтанбаева нашего Заславского.
На остановке стояла кудрявая женщина лет сорока.
Увидев нас, она испуганно распахнула глаза, попятилась. Алтанбаеву было все равно, а мне стало жаль ее, и я крикнул:
— Не бойтесь, мы вас не тронем. И никого не тронем.
— Спортсмен гражданку не обидит! — поддержал меня Кабанов.
Но тетка предпочла отойти подальше, освобождая нам асфальтированный пятачок. Я отдал сумку Боре, Рам — Чабанову, и мы встали друг напротив друга в боксерской стойке. Рам сделал ложный выпад, я тоже шагнул навстречу и обозначил «двойку».
Рам успел закрыться, отпрыгнул, попытался ударить ногой мое бедро, я выставил блок, подняв колено, схватил его за икру, чуть дернул на себя. Говоря:
— Ронять его не буду. Представьте, что дальше бой перешел в партер.
— Это ж в театре, — ляпнул кто-то и получил затрещину.
Мы с Рамом немного показательно побоксировали, сопровождая бой «вертушками» и блоками, непрактичными, но эффектными ударами ногами.
Гопники наблюдали, разинув рты. Затесавшийся среди гопоты наш одноклассник Игорек Заславский так вообще челюсть чуть не уронил.
Не сговариваясь, мы с Рамом повернулись к зрителям и поклонились, сложив руки на груди. Это было совершенно не в тему, но гопникам понравилось. Зяма зааплодировал, и в его глазах я прочел обожание.
Точно память, как у рыбки. Полгода назад был кровным врагом, смерти моей желал — и на тебе, в рот заглядывает.
— Круто, ну чо, — оценил Алтанбаев.
— Я тоже так хочу уметь, — проблеял незнакомый белобрысый парнишка из группы поддержки.
— Так бросайте бухать и нюхать — и к нам, — предложил я.
— Мы всего за полгода так прокачались.
Заславский присвистнул и задумался. Все затихли, воцарилась такая тишина, что было слышно, как Алтанбаев скребет макушку.
— Давайте, мужики! — подзадорил их Рамиль. — Или боитесь не потянуть?
Минута славы вдохновила его изобразить бой с невидимым противником, а потом — исполнить несколько акробатических трюков из брейк-данс.
Гаечка, подбоченясь, смотрела на здоровенного Алтанбаева.
