На маминых щеках вспыхнул румянец, глаза сверкнули гневом, но перечить Василию она не посмела, молча удалилась, а мы направились в пункт продажи акций «МММ», который работал до восьми вечера.
— Нужно избавиться от акций, — сказал я. — Говорил уже, что скоро лавочка накроется.
— Но ведь пока акции дорожают, — возразил отчим.
— Мое дело — предупредить, — отрезал я.
Вспомнилось из школьной программы: «Мужик, как бык, втемяшится в башку какая блажь, колом ее оттудова не выбьешь: упирается».
В центральном пункте стояла очередь, все желали отдать свои денежки Мавроди.
Мы пристроились в хвост.
— Видишь, все люди акции покупают, — попытался найти аргумент отчим. — Тебе это ни о чем не говорит?
— Миллионы мух не могут ошибаться, — сострил я, но отчим не понял.
— Причем тут мухи⁈
— Не хочу, чтобы мой голос был в хоре рыдающих, — объяснил я.
Курс был 64 050 за акцию, я продал десять штук, получив чуть больше, чем пол-ляма. Оставшиеся десять акций решил держать до тревожных звоночков. Реальность меняется.
Может, в этой Мавроди удастся захватить власть в стране? Тогда мои акции станут золотыми. Если все пойдет, как в той реальности, и я не успею их продать, то не обеднею.
Заработанное я положил в рюкзак к остальным деньгами, и мы вместе с обиженной мамой, пересевшей на заднее сиденье, поехали к валютчику. Мне предстояло получить чуть меньше, чем полторы тысячи долларов. Такой суммы у валютчика может и не быть. Да и его самого уже может не быть.
К месту мы подъехали на машине, и я заметил Павла издалека: кожаный плащ, черные брюки… ну прямо люди в черном!
Чуть в стороне Леночка курила, разгадывая кроссворд.
Первым к Павлу подошел я, спросил:
— Почем доллар?
— Тысяча четыреста два — для своих, — грустно заметил валютчик и будто извинился: — Инфляция! Все, как ты говорил.
Я отсчитал деньги, вскрыл те, что запечатал. Всего было миллион двести плюс шестьсот сорок. Миллион семьсот сорок, полтинник я оставил на мелкие расходы.
Держа в руках пресс денег, Павел усмехнулся, кивком головы подозвал Леночку, ее пальцы, пересчитывающие деньги, замелькали нереально быстро, будто манипуляторы заточенного под это робота.
— Сам-то знаешь, сколько там? — обратился ко мне Павел.
— Да, все подписано. Но получается меньше, чем хотелось бы. — Я озвучил сумму.
Пересчитав, Леночка отдала мне тысячу двести сорок баксов. Погорячился я, считая, что заработал полторашку за неделю.
— Еще баксы есть? — спросил я и кивнул назад. — Вон, человек тоже хочет поменять.
