— Надо же! Какой хороший брат! Я своим сколько ни говорю, что сестры и братья — самые родные люди на земле, и надо дружить. Вот я один, всех в войну убило, так это скверно. И жена сирота. У нас аж шестеро детей! Младшему шестнадцать. Так не дружат, собачатся. А вы — молодцы.
Он завел мотор и уехал, а я на мопеде пристроился следом, чтобы вместе с Наташкой зайти домой и поддержать ее. Еще надо дождаться звонка Канальи.
Дома нам навстречу выскочили встревоженные Боря, отчим и мама, окружили нас с Наташкой.
— Как дела? — спросила мама, посмотрела на мешок в моих руках, все поняла и погрустнела.
То ли ее расстроило, что Наташку обидели, то ли — что у нас в квартире станет совсем тесно. Пока не начались расспросы, я обратился к брату:
— Боря, Алексей звонил?
— Да! — Боря взял листок с тумбочки и протянул мне. — Я все записал, слово в слово.
«Все нормально. Дома распродался в полшестого. Все по плану. Водила спокойный, адекватный. Миелофон у меня. Завтра день пустой. Занимаюсь ремонтом.
Закончить планирую в пятницу вечером, быстрее вряд ли получится».
— Машина будет в пятницу во второй половине дня, — сказал я отчиму. — То есть завтра и послезавтра отдыхайте и не думайте никуда ехать, вы еще не восстановились. В выходные продолжим."
"Он пожевал поджатыми губами, но возмущаться не стал. Даже до него доходило, что сам виноват, раньше думать надо было.
— Так шо было-то? — спросил отчим, и я кивнул в сторону зала.
— Идемте, расскажем.
Рассказ занял час.
Отчим то и дело вставлял реплики, что он ноги повыдергает бандитам. Мама обнималась с Наташкой, и они на пару пускали слезу. Боря молча внимал и сопел, рисовал на листке повешенных. Очень много повешенных, которые образовали кошмарный узор.
А я думал о том, сработает ли мое внушение на тех двоих. Вот хохма будет, когда они проснутся и начнут вести проповедь, что неправильно так себя вести, и надо вернуть награбленное. Но это, конечно, фантастика. Не фантастика, что Андрей, когда приедет в Москву, скорее всего, поцелует замок своей квартиры, и его встретят такие же быки.
Нужно его где-то разместить. У деда нельзя, он ненавидит совратителя малолетних, гостиницу снимать ему я не собирался. Парней попросить? Пожалуй.
Удивительно будет, если этот рохля сам устроится. Но, скорее всего, начнет названивать и плакаться. Сперва приедет на вокзал, это будет вечером, наберет Наташку, чтобы отчитаться, что все хорошо. Не дозвонится.
