Когда с масками было покончено — папа, вполголоса ругаясь, последним натянул на лицо бледно-зеленый плотный прямоугольник, — мы медленно тронулись с места и покатились к заправке — охранник, куривший на обочине и уже какое-то время наблюдавший за нами, щелчком выбросил сигарету и сделал несколько шагов в нашем направлении, положив руки на висевший на груди автомат. Поравнявшись с ним, Сережа остановился и опустил окошко, в тихом морозном воздухе было отчетливо слышно, как он говорит:
— Вечер добрый, нам бы заправиться.
— Пожалуйста, проезжайте, — ответил охранник — Сережина маска его, судя по всему, не удивила, но к машине он близко не подошел, а даже скорее отступил на шаг, — из машины выходит только водитель, к кассе подходим по одному, топливо есть пока, все в порядке.
— А есть лимит какой-то? — спросил Сережа, не двигаясь с места.
— Нет очереди — нет лимита, — сказал охранник официально, а потом улыбнулся и добавил уже нормальным голосом: — Москвичи? Ребята, канистры не нужны пустые? Советую заправиться про запас, бензовозы два дня уже не приходили — мы тут до завтрашнего вечера, распродаем остатки, а потом сворачиваемся, видимо.
— Нужны канистры, — подал голос Леня, тоже опустивший окошко и, как и все мы, прислушивавшийся к разговору.
— Как топливо оплатите — подходите к автобусу, — ответил охранник, — полторы тысячи за канистру.
— За пустую? — ахнул папа, подавшись к моему окну и придавив меня плечом.
— Да это грабеж!
Охранник повернулся к нам и прищурился:
— Грабеж, дядя, — тут он перестал улыбаться, — это если бы мы тебя сейчас вывели в поле да стрельнули, и машинку твою блестящую забрали. Ты поищи давай заправку работающую в округе — хоть одну найдешь? Так нужны вам канистры или нет?
— Нормально, Андреич, не спорь, — сказал Леня поспешно, — нужны, нужны канистры, я подойду сейчас.
Господи, подумала я, главное, чтобы он не достал «котлету» и не принялся отсчитывать купюры у всех на глазах, тогда нам точно живыми отсюда не уехать — последняя фраза, произнесенная человеком в кепке, показавшегося поначалу таким дружелюбным, напомнила мне о том, что вокруг — никого, ночь, на площадке перед заправкой — минимум четверо людей с автоматами и неизвестно еще, сколько их внутри микроавтобуса.
