Наверное, я вздохнула или чуть сильнее нажала на газ, потому что папа, тоже смотревший в сторону неотвратимо приближающихся огней, произнес:
— Ну-ну, Аня, там ничего страшного, обычная деревня, небольшая, кажется, это Нудоль — нам даже не нужно ее проезжать насквозь, она в стороне, теперь до самого Клина будем ехать спокойно.
— Мы поедем через Клин? — спросила я, холодея, — мысль о том, что нужно будет проехать сквозь город — какой угодно город, внушала мне ужас. — Мы же хотели объезжать города стороной?.
.
— Ну какой это город, — ответил папа, — не больше микрорайона московского. Я думаю, там все еще нормально — мы должны успеть. Понимаешь, Аня, это как волна — она движется за нами, и чем скорее мы проедем, тем больше у нас шансов, что она нас не накроет. У нас нет ни времени, ни топлива для того, чтобы плутать по проселочным дорогам — к тому же совершенно не факт, что они безопаснее. Сейчас самое главное — скорость, и чем скорее мы исчезнем из Московской области, тем лучше для нас.
А впереди у нас — Тверь, — добавил он, помолчав, — ее вообще никак не объедешь, там же Волга.
Пока он говорил, я немедленно вспомнила кадр из фильма — зажатые между домами, заполненные перепуганными людьми гудящие автомобили, а за ними стремительно надвигающаяся серо-стальная, высокая — выше окружающих улицу небоскребов — и тяжелая, как бетонная плита, стена воды, увенчанная шапкой седой пены. Волна. Если мы не поторопимся, она накроет нас — несмотря на наши быстрые машины, ружья, припасы, несмотря на то что мы точно знаем, куда именно едем, — в отличие от тех, кто остался на месте и ждет чудесного избавления — и не получит его, и погибнет под ней, и от многих других, которых эта волна, показавшись на горизонте, вынудит сорваться с места и бежать наугад, без подготовки — и потому тоже обреченных на неудачу.
Подумать только, раньше я любила такие фильмы.
Рация под моим правым локтем зашипела и сказала:
— Заправка, Аня, посмотри — по левой стороне, работает заправка!
— Притормози-ка, Сережа, — немедленно отозвался папа — но Сережа и так уже останавливался, за ним, вспыхнув красным, замедлился Леня, а я немного проехала вперед, чтобы поравняться с Лендкрузером, и опустила пассажирское стекло.
— Вижу, вижу, — крикнул нам Леня, — что мы встали?"
"— Давайте поглядим сначала повнимательнее, — сказал папа, — а ты, Ленька, не вздумай выскакивать опять из машины, как на день рождения, понял? Надо осмотреться.
