Докурив, я отбросила окурок в снег под ногами, повернулась и зашла в дом.
В гостиной никого не было. Я прошла в кухню и увидела Иру, стоящую возле плиты, Марину за кухонным столом, держащую на коленях молчаливую девочку, и рядом с ними, на стуле — смирно сидящего мальчика; на кухонном столе перед ними стояли тарелки и банка варенья. Подходя к кухне, я слышала голоса, но стоило мне войти, как все одновременно замолчали. Марина подняла на меня глаза, а Ира, не оборачиваясь, сказала:
— Ты не против, я варю детям кашу, им надо поесть как следует перед дорогой.
— Конечно, — ответила я, — там еще есть сыр и колбаса, может быть, нарежешь бутербродов? А еще можно поджарить яичницу, нам всем нужно поесть, сковородка на плите, — она не ответила и не сдвинулась с места, продолжая помешивать кашу, и тогда я прошла к холодильнику, открыла его и стала выгружать яйца, колбасу и сыр, — я скажу им, чтобы через полчаса пришли поесть, мне нужно собрать еще кое-какие вещи. — Она немного посторонилась, не глядя в мою сторону, а я повернулась к Марине и сказала:
— Леня уже здесь, ты уверена, что он собрал все, что нужно, может, тебе стоит проверить?
Марина встала, усадила девочку на стул, на котором сидела, сказала Ире:
— Присмотришь за ней? — и вышла из кухни.
Девочка осталась сидеть на стуле — неподвижно, над столом была видна только часть ее маленького личика; она не обернулась вслед матери и вообще никак не показала, что заметила ее отсутствие, — протянув руку, она осторожно потрогала коротким, толстым пальчиком пустую тарелку, стоявшую перед ней на столе, и снова замерла.
Я еще раз взглянула на Иру, все еще помешивающую кашу у плиты, и повторила ей в спину:
— Через полчаса, — и вышла из кухни.
Я поднялась на второй этаж, в спальню, вынесла из гардеробной рюкзак, с которым Сережа ездил на охоту, и две мягких спортивных сумки и сложила в них теплые вещи, которые мы с папой приготовили накануне. Наверное, мне надо было бы спросить у Иры, не нужна ли ей какая-нибудь одежда, но мне не хотелось возвращаться вниз и снова говорить с ней — вместо этого, порывшись в шкафу, я бросила в сумку еще несколько свитеров и, подумав, добавила пару футболок и немного нижнего белья, я не знаю ее размеров, я вообще не должна об этом думать, если ей понадобится, я отдам Сереже, какого черта она стоит там, на моей кухне, куда мне не хочется теперь спускаться, и даже не оборачивается ко мне, мы собрали много одежды, как-нибудь разберемся.
