"
"Выбора у нас не было — если бы мы отважились идти по левому берегу гигантского Онежского озера, нам не пришлось бы надолго покидать широкие и асфальтированные, хоть уже и засыпанные снегом, поверхности федеральных дорог, но тогда мы должны были бы проехать насквозь последний в этой малонаселенной земле крупный город, лежащий прямо на нашем пути — трехсоттысячный Петрозаводск, вытянувшийся вдоль трассы в верхней части озера. Неделя, которую мы провели в дачном поселке под Череповцом, положила конец этим планам — если в начале пути у нас еще могла оставаться надежда на то, что мы успеем прорваться наверх, на север, к безлюдным, спрятавшимся в непроходимой тайге озерам до того, как безжалостная, всеядная чума преградит нам дорогу, сегодня этой надежды больше не было.
Теперь, если мы хотели добраться до цели, нам оставалось лишь уповать на то, что мы сумеем объехать Онежское озеро с правой стороны — петляя между крошечными поселениями с чужими, непривычными северными названиями, которые были построены триста лет назад для обслуживания северных торговых путей, да так и замерли с тех пор, со своими немногочисленными жителями и древними деревянными монастырями, отрезанные от большого мира ледяными озерами, извилистыми реками, густыми лесами и плохими дорогами, ненужные и забытые.
Было ясно, что мы можем увязнуть и сгинуть в любой точке этого сложного маршрута, пройти который не всякий решился бы даже летом, застрять в снегу, который никто теперь не чистил, и замерзнуть — любая незначительная поломка сейчас, на тридцатиградусном морозе, без связи и надежды на помощь, парализовала бы нас и скорее всего погубила бы; в конце концов, мы рисковали столкнуться с людьми, живущими в этих местах, которые — если даже болезнь еще их не коснулась — вряд ли обрадуются нашему появлению; только страх перед вирусом, с которым все мы теперь столкнулись лицом к лицу, все равно оказался сильнее, и поэтому мы свернули направо, под маленький синий дорожный указатель.
К нашему удивлению, колея, сопровождавшая нас уже так долго, повернула вместе с нами, оставив позади нетронутую, застеленную снегом поверхность безлюдной магистрали, ведущей дальше на север, к Белозерску, с каждым километром удаляясь от больших городов, словно и она, колея, старалась держаться от них как можно дальше.
— Что там у нас на карте? Далеко до следующей деревни? — захрустел в динамике папин голос.
