— Со мной, — проговорил Ражный и поднёс к её губам мёд. — Пей… Сделай один большой глоток. Ты же хочешь пить?
Она открыла глаза и, ощутив край кубка, сделала несколько глотков.
— Обжигает… Никогда не пила такого.
— Я тоже, — он попробовал мёд. — Крепкий… Закружилась голова… Говорят, если мёд сразу бьёт в голову, значит. Пир затеян от души.
— Кто говорит?
— Люди говорят, опытные люди… Почему ты все время спрашиваешь? Постарайся чувствовать.
— Спрашиваю, чтобы все запомнить.
— Зачем?.. Все повторится через несколько минут.
— Все повторится?! — почему-то изумилась и устрашилась она.
— Да. Ведь у нас праздник, апофеоз Пира Радости.
— Я больше не смогу так… По крайней мере, через несколько минут.
— Сможешь…
— Нет! Мне нужно беречь силы!
— Сегодня можно не беречь, — Ражный положил ладонь на её живот и накрыл его. — И завтра, и послезавтра… Так до скончания века.
— Неужели всегда вот так умирать, с каждым разом?!
— Нужно, чтобы родилось здоровое племя.
— Я согласна… Если получится. Только я должна все запомнить и научиться…
— Пусть тебя это не волнует…
— Знаю, так бывает лишь с тобой, — Миля дотронулась до его лица.
— Потому что ты — вожак.
— Вожак?..
— Ну да, вожак стаи! — она засмеялась. — А значит, Бог. Опытный, искушённый Бог. А с другими мужчинами все бы было иначе…
— С другими?..
— Но ты же колдун! Чародей!
— Запомни: я земной человек. И больше никогда не говори так!
Она виновато посмотрела в глаза, взяла его руку с кубком и сделала глоток-.
— Прости… Я думала, секс — это легли в постель и доставили удовольствие друг другу.
Много раз видела, подсматривала за сестрой… И не только за сестрой!.. Или даже не в постель — где-нибудь в неосвещённом подъезде, в телефонной будке, в ночном метро… Правда, это называется иначе уже — просто трах…
Он угрожающе положил руку на её лицо.
— Если бы ты не была целомудренной…
— А я была! — она вывернулась из-под ладони и засмеялась. — Никто не знал, чего это стоило…
— Я подолью масла в огонь, — Ражный встал. — Чтоб ты больше не вспоминала…
— Постой! — Миля вцепилась в его руку.
— Выслушай… Я так долго берегла себя… И так много… сражалась за свою честь, что устала. Это мучительно — жить непорченой, как ты говоришь, — она попыталась дотянуться и поцеловать его руку — он не позволил, стиснул её в кулак. — Первый раз меня чуть не изнасиловал… мальчишка из седьмого класса. А мне было всего одиннадцать. Поймал за гаражами, содрал трусики… Я выбила ему глаз камнем… Через год выпустили из тюрьмы отца.
