— Джипы не застревают, — буркнул он. — Все, валите, ребята.
— На хрен! Не застревают! — немедленно встрял Карпенко. — Чуть свернул с дороги и уханькался! Посадка-то низкая, только по асфальту кататься.
— Зачем он туда свернул — вот в чем вопрос, — загадочно добавил наблюдательный Агошков. — И ещё момент! Когда я только заметил джип, у него над крышей тарелка была, круглая такая, аллюминиевая, что ли…
— Да не было никакой тарелки! — Карпенко на правах старшего говорил с лёгким пренебрежением. — Куда бы она делась? Улетела?"
"— Сергеич, я видел! Сначала тарелку заметил, потом только машину! Это же антенна…
— Может, летающая тарелка? — съязвил старший егерь.
Агошков уже не обращал внимания, чуял интерес Ражного.
— Мы подошли, предложили толкнуть. А в кабине этот сидит, ну, тот, самый борзой, который на тебя чуть драться не кинулся. И на нас чуть не кинулся! Мы к нему по-человечески — он как с цепи сорвался… Хотели сделать козью морду, но там в кабине ещё кто-то сидел. И может, даже не один…
— Никого там не было! — разгорячился Карпенко.
— Я ж видел! Хоть и стекла чёрные! Ты просто ссыканул!..
— Я ссыканул?!
Ражный не дослушал этой перепалки и демонстративно ушёл в дом. Ещё около получаса расстроенные егеря толкались по территории, после чего выгнали мотоциклы и уехали.
Зарезанный Молчуном Кудеяр, должно быть, сильно смутил «Горгону»: такой оборот и для Ражного был внезапным, для Поджарова тем более. Финансист не верил в колдовство и догадывался, что может на самом деле стоять за столь жестокой и неожиданной расправой; конечно же, он считает, что волк действовал не самостоятельно, а по команде.
Они бы отдали своего надёжного агента под полную волю Ражного, но для другой цели — посмотреть, записать на плёнку отработку неких ударов или приёмов борьбы и заодно получить видеоматериал смерти Кудеяра, которым можно связать ещё прочнее. Теперь же если у Под-Жарова и есть какой-то компромат, то лишь на Молчуна…
Сейчас ему важно было остаться на базе одному, и им тоже.
Защита своей вотчины всегда была делом самого вотчинника, и лишь в исключительных случаях, когда речь шла о спасении священной рощи или сохранении тайны существования Сергиева Воинства, с ведома Пересвета подключались и независимо действовали вольные араксы. Случай был тот самый, но пока свяжешься с каликами из Сирого Урочища, пока те расшевелятся и сообщат боярому мужу, а тот, уподобясь штабному генералу, изучит обстановку и примет какое-то решение, пройдёт неделя.
