А когда спохватились и поехали за ними, то оказалось, что старушка месяц как умерла и кот от голода и неспособности ловить мышей обезобразил тело, объел нос и уши покойной.
В день, когда начался поединок, дачники пришли за отцом Николаем, дабы отпел и разрешил схоронить на церковном кладбище. Вотчиннику ничего не оставалось, как пообещать исполнить свой священнический долг, но под любым предлогом стал оттягивать отпевание и похороны: не пускать же дачников в Урочище, когда там поединок! Скорбные родственники требовали предать тело земле немедленно, ибо опаздывали на последнюю электричку, а ночевать в нетопленой даче — мол, сами к утру замёрзнут.
Голован причину нашёл вескую — смерть должен засвидетельствовать врач, и кроме того, кто-то должен выкопать могилу и сколотить гроб.
Дачники-прихожане расконсервировали велосипеды, съездили за пятнадцать километров в жилое село, притащили оттуда фельдшерицу, за бутылку пригнали экскаватор, а за неимением гроба, достали с чердака длинный плоский ящик из-под каких-то приборов.
Поскольку старушка умерла от голода, то влезла бы и в кейс. Одним словом, к обеду у них все было готово, и к дубраве уже полз трактор с экскаваторным ковшом.
Отец Николай встал у него на пути, остановил, настращал, что тракторист участвует в незаконном деле — способствует людям, которые уморили бабку, и тут наверняка будет следствие; мужик перепугался, однако потребовал бутылку и отправился восвояси. Короче, до четырех часов дня кое-как продержался, но потом от деревни к дубраве направились сами дачники, с ящиком и лопатами.
Пришлось выходить к ним навстречу, совестить, убеждать, что не пристало православным копать могилу своим родителям, и читать проповедь о спасении души. Дачники были из новокрещеных, все лето исправно ходили в церковь, блюли посты и отрабатывали грехи на восстановлении храма, но дачный период закончился, началась светская жизнь, и они опаздывали на электричку. Он им — не по-божески это, сразу хоронить, три дня следует подержать в доме, а они — мол, бабушка и так месяц пролежала и превратилась в мумию.
Переспорить их не удалось, пришлось тоже напугать — все-таки смерть бабки имеет криминальный душок, хотя Голован опасался, что народу сюда наедет ещё больше, а неизвестно, когда засадники закончат схватку."
"Безутешные родственники забрали ящик, лопаты и вернулись на дачу. А ближе к полуночи в хлеву вдруг завыл волк, о котором вотчинник в хлопотах слегка подзабыл.
