Вырос он быстро и теперь больше напоминал не прибылого сеголетка, а молодого переярка, только худоват был, с тонкой шеей, большой головой и двигался вихляющейся, подростковой походкой.
Повёл он не по старой дороге и не в сорок второй квартал — в обратную сторону, в брошенную деревню, где весной была охота с поляками. Едва забежав в лес, ударил крупной рысью, и Ражный, сняв куртку и обвязавшись ею, помчался со спринтерской скоростью.
Через полтора часа гонки по зарастающему просёлку Молчун выскочил на поляну, где догнивали дома без крыш, скотники, сараи и телеграфные столбы.
Он перескочил наискось этот печальный пейзаж и на самом краю, среди сохнущей крапивы и бурьяна вдруг нырнул в подпольную яму, и Ражный услышал оживлённый женский голос. Ещё через мгновение волк выскочил назад, покрутился на месте и демонстративно отошёл в сторону.
Ражный спустился в яму — девица вскочила с травяной подстилки, шагнула назад и упёрлась спиной в торчащие из земли бревна.
— Не бойся, я ничего не сделаю дурного, — предупредил он. — Не за этим искал…
Бинта на укушенном запястье не было, впрочем, как и свежей раны…
— А зачем ещё?.. Даже волкам нельзя верить!
— Он ещё не волк — щенок… И он не выдавал тебя.
— Почему же привёл? — она озиралась, то ли рассчитывая убежать, то ли высматривая Молчуна.
— Потому что я захотел.
— Да, вы же хозяин…
— Я не хозяин — вожак стаи.
— Это все равно…
— Не все равно! Впрочем, ладно, для тебя все равно… Пошли! Тебя ищет… начальница.
— Он протянул руку. — Ну, пойдём?
— Какая начальница?
— Надежда Львовна…
Миля неожиданно сникла, опустились плечи.
— Это моя сестра… Родная сестра. Ражный хотел выругаться, но вместо этого сел и спросил, показывая запястье своей руки:
— А где… это?"
"— Зажило… Волк пришёл и вылечил, зализал, даже следа не осталось, — в голосе её послышалось осторожное расположение. — Тогда я повязала ему ленточку…
Он помолчал, не зная, как закрепить это призрачное доверие, вспомнил о егерях, разинувших рот на московскую путану.
— Этих мужиков я накажу, — пообещал. — Очень серьёзно накажу… Тех, которые утром тебя встретили в лесу.
— А что толку? — Миля дёрнула плечиками. — Ещё хуже будет. Встретят во второй раз — убьют. Не наказывай их, не надо.
— Хорошо… Ну что, пойдём?
— Я никуда из леса не пойду, — хотела определённо и резко заявить она. — Никогда.
