И тут выяснилось, что на базе, кроме спящих в гостинице филологинь, никого нет, все заняты поисками. Хозяин «Горгоны» оказался настолько благодушным, что ничуть не расстроился, сел в машину как был, в калошах, и приказал телохранителям трогать.
Он ломал все планы финансиста — того корёжило от негодования, но господин, вкусивший рабства, действительно получил удовольствие от пикника, ничего не хотел слушать и, отдохнувший, теперь весь принадлежал делам государственным, а не «Горгоне».
И тем более не тайным замыслам финансового директора. Тот пытался остановить развал своего плана, выгнал из машины телохранителей и «самовары», несколько минут в чем-то убеждал Каймака, но в результате был выставлен на улицу с пачкой долларов в руке.
— Сегодня я должен быть в Нью-Йорке! — вслед ему крикнул шеф, и в голосе слышалось явное раздражение. — Вернусь только завтра. И сразу же приеду сюда.
Спутники его мгновенно оказались в машине, и она рванула с места в галоп.
Поджаров сделал вид, будто ничего не случилось, отсчитал деньги и протянул Раж-ному.
— Это оплата по контракту. За чудесный отдых, лично от шефа. Он ещё вернётся. А мы продолжим… увеселительное мероприятие. Надеюсь, ты уже принял решение относительно нашего ночного разговора?
Но тут вдруг из гостиницы прибежала взволнованная бандерша и сообщила, что исчезла девушка — Миля и вот уже часа полтора как отсутствует и на территории базы её нет.
Все это она говорила финансисту, однако смотрела на Ражного.
— Я не обязан присматривать за твоими… девочками, — сердито ответил Поджаров. — Ищи!
Тогда Надежда Львовна приступила к Ражному.
— Её охранял ваш человек! Где он? Где Миля?
— Я её не брал, — язвительно сказал Ражный. Тут Поджаров стал отсчитывать ей деньги.
— В ваших услугах мы больше не нуждаемся. Всех девочек в микроавтобус и — до новых встреч.
Ему уже не требовалось прикрытие, видимо, он посчитал, что Ражный теперь в его руках и большое число людей на базе принесёт лишние хлопоты.
Бандерша деньги взяла, однако выполнять команду не ^спешила, заявив, что никуда не поедет, пока не найдётся злосчастная Миля.
— Пожалуй, я вздремну, — финансист, вероятно, решил перенести серьёзный разговор на более подходящее время. — Приедет эта шпана — толкни, я им мозги поправлю. И последи, чтобы девочки уехали в полном составе.
