Павел курил в беседке в гордом одиночестве (новый главврач еще не продумал систему борьбы с курением), хмуро смотрел, как высаживается водитель, опрятный офицер, закованный в портупею, исчезает в бараке, потом возвращается обратно, вертит головой и следует к беседке. Видно, кто-то настучал, где в этот час можно найти капитана Вереста.
— Капитан Верест Павел Сергеевич? — козырнул порученец, входя в беседку. — Доброе утро. Капитан Игнатов, офицер по поручениям из штаба ударной армии.
— Присаживайтесь, капитан. Курите?
— Спасибо, Павел Сергеевич, некогда.
Я к вам с предписанием. — Он протянул запечатанный конверт. — Ваше ранение ведь незначительное? Вам дается не более пары дней на окончательное излечение, после чего вам следует прибыть в Креслау — в отдел контрразведки армии генерала Чудиновского.
— Куда? — удивился Павел.
— Креслау, — повторил порученец. — Нижняя Силезия. На поезде от Праги меньше двухсот километров на северо-восток…
— Я знаю, что такое Креслау, — перебил его Павел. — Вам известны подробности?
— Это ваше новое назначение.
Ваша группа, насколько знаю, расформирована, основной состав уходит в Трофейное управление, а вас из Ударной армии переводят в Гвардейскую армию генерала Чудиновского, соединения и части которой занимают юго-запад Польши и северо-восточные области Чехословакии. В течение двух суток вы должны прибыть в Креслау, в армейский отдел контрразведки. Ваш непосредственный начальник — подполковник Шалаев Павел Максимович. Это все, что мне известно.
— Я выезжаю сегодня же, — заволновался Павел.
— Незачем ждать двое суток, надоело болеть, капитан… Вы в Прагу? Подкинете до места?
— Рад бы, — улыбнулся офицер, — но у меня еще долгое путешествие в штаб танковой армии генерала Рыбалко. Вам придется добираться самостоятельно. В Праге получите все инструкции, сухой паек, командировочные, приведите себя в порядок. Честь имею! — Он козырнул и растворился в пространстве.
Павел задумался. Это не арест — определенно. Похоже, подполковнику Шалаеву срочно требуется опытный сотрудник.
Своих нет?
Глава третья
Только утром следующего дня Верест выехал из освобожденной советскими войсками Праги. Устанавливалось что-то похожее на мирную жизнь. Работали магазины, школы, больницы, на улицах появлялись первые робкие гуляющие. Город был забит патрулями — местные жители с повязками совместно с красноармейцами патрулировали улицы. На перекрестках стояли танки и бронетранспортеры, красовались пулеметные гнезда из мешков с песком.
