Будете сдаваться или расположены умереть?
Верест неловко привалился к камням, смотрел на тропу, по которой они пришли. Охрана «горы», несомненно, слышала стрельбу, но никого не видно. Подручным «Сенцова» приказали не путаться под ногами? Было бы неплохо…
— Хорошо, Федор Михайлович, или как вас там… мы сдаемся… — Он очень постарался, чтобы голос звучал подавленно.
— Выбрасывайте оружие.
Павел высунул руку, перебросил «ТТ» на другую сторону горки, и пистолет запрыгал по камням.
— А второй — кто там с вами? Алексей, это вы?
— Это он, — вздохнул Верест.
— Сам ответить стесняется?
— Голос потерял…
— Ну, нельзя же так перенапрягаться… Его не затруднит выбросить оружие?
Павел отполз правее на пару метров, высунул руку, тем же образом избавился от «нагана».
— Автоматы! — потребовал «Сенцов».
— Кончились боеприпасы, мы выкинули автоматическое оружие…
В подсумке остались две гранаты. Можно перекинуть через горку. Но противник рассредоточился, это лишь ухудшит ситуацию… И все же он переложил гранату поближе.
— Ладно, черт с вами, вставайте!
Звягин встал первым. Но не там, где его ждали! Эх, пропадать — так с музыкой! Грязный, страшный, как черт, он стегал отчаянными очередями с выгодной позиции. Невиданный выброс энергии. Павел вскочил, сжимая автомат Судаева, швырнул гранату, особо не заботясь, куда именно, стал стрелять, опустошая магазин. Немцы поздно поняли, что загнанные смершевцы оставили их с носом. Они орали, в панике метались, валились замертво, заполняя своими телами впадины между валунами.
Хрипел, схватившись за простреленное горло, убийца Мартин Шульц. Лжемайор переменился в лице, втянул голову в плечи. Пули резали «стежки» на груди, а он еще не верил, что все закончилось так плачевно, и делал злое лицо. Вдруг пошатнулся, выставил ногу, чтобы не упасть, — и конечности подогнулись, слетела с головы фуражка советского офицера…"
"Это был какой-то беспримерный олимпийский забег! Путь на «попятный» оставался свободен — и что за дурь поселилась в голове? Надо возвращаться! Золото уйдет, пока советские структуры будут чесаться.
У немцев все «на мази», коли не врал двуличный «Сенцов». Хотя с чего ему врать, он не видел угрозы своей безопасности! Сумерки сгущались, они и выручили в трудную минуту. Немцы на объекте сообразили, что что-то не так. Несколько человек бежали навстречу. Верест с Звягиным ушли с тропы, зарылись в каменную крошку.
