Пока не поняла, тряхнула красивой взъерошенной головой, отгоняя мысли, и Анвар незаметно выдохнул. У него есть еще есть время.
— Вот дела. Договор заключили Астор и богиня, а крайними оказались Истинные.
— Истинная — слабое место любого дракона. Согласно договору, богиня Смеха даже в случае прямого обмана не может убить герцога, но может убить его Истинную.
— Зачем? — Аланте бледно улыбнулась. — Смерть Истинной не всегда убивает дракона, я читала, что случаи парной смерти достаточно редки.
— Верно. Но целью богини и не было убийство дракона, несущего тяжесть кровной клятвы.
Ее целью было наказание.
— А первенца она убить не могла, потому что ему при рождении отдавали божественную защиту?
Невинная Аланте атаковала его вопросами, как опытный мечник, все ближе подбираясь к истине. Ум, не предназначенный для житейских дел, но нацеленный на научный подход, давал ей преимущество.
— Получается, если она получит первенца, все закончится?
Если бы все было так просто.
Астор загнал их в ловушку.
Они теряли Истинных, копили дары, и веками строили храмы богини Смеха, чтобы отмолить грех самонадеянного предка.
— Нет, — он качнул головой. — Род Фалаш обманул богиню, и богиня тоже не собирается церемониться. Знаешь, как наказывают боги?
Его малышка умница, но в Божественных сказах не понимает ни бельмеса. К счастью.
— Неужели этот договор никак нельзя разорвать?
Схватила его за руку, сама. Глаза стали испуганными. Драконица заставляла ее бояться, животный инстинкт оказался сильнее разума.
Это было низко, но Анвар хотел попробовать еще раз.
Наклониться, коснуться губ, поймать судорожный выдох, граничащий с протестом. Дернуть невидимую нить истинности на себя и… найти пустоту. Внутри Аланте стояла приятная тишина: ни любви, ни ненависти. Она буквально отрезала от себя драконицу, не позволяя влиять на свой разум. И это было больно и хорошо. Лучше, чем он надеялся, и хуже самых страшных кошмаров.
— Прекрати! — оттолкнула, но он не дал, сжал сильнее, целуя так крепко, словно от этого зависела его жизнь.
В какой-то мере так и было.
После отстранил свою девочку сам. Он не может вернуть ей жизнь или радость, но может вернуть долг.
— Я не имею права просить тебя, но помоги мне разорвать договор с богиней.
— Как? — такие чистые, распахнутые навстречу глаза.
— Мы нашли способ, но без помощи супруги мне будет непросто соблюсти все кровные клятвы. Поэтому мне просто нужна жена.
30. Истинная связь
Домой я уже не вернулась.
