На бледном лице жили только глаза, полные до краев той трагичной тайны, о которой я не знала и не хотела знать.
— Да, — сказал он бесстрастно. — Я виноват. Я не смог защитить тебя.
Я не выдержала и расхохоталась. Боже. Защитник. С таким отважным рыцарем враги не страшны. Думаю, у меня была самая настоящая истерика, потому что в какой-то момент я обнаружила себя на коленях Анвара, намертво прижатая к его груди. Сердце у него колотилось, как свихнувшийся метроном.
Сил на скандал у меня не осталось. Я просто-напросто перегорела, как галогенная лампочка.
Попыталась отстраниться, автоматически включив на полную мощь свою драконицу, но с таким же успехом я могла бы долбиться в клетку из аэрокосмической стали. Анвар даже не шелохнулся.
Сидел, как сфинкс, сжав меня в руках и уставившись в одну точку.
И я сдалась. Если не могу вырваться, хоть потрачу это время с пользой.
— Как ты снял ладанку? — спросила хрипло.
Анвар медленно скосил на меня горящие алым глаза и нахмурился, и я ткнула пальцем в свой так называемый артефакт.
— Это второй дар богини Смеха, — сказал он бесстрастно. — Мой дар.
Я запуталась. Ну какой дар, если артефакт защищал меня, а не Анвара, и при чем тут богиня?
Не первый раз я слышала про дары, но они совершенно не желали встраиваться в мифологическую версию ссоры далекого предка Анвара с богиней Смеха.
— Та книга… — припомнила я. — Твой далекий предок обманул богиню Смеха. С чего бы богине дарить ему потом еще что-нибудь?
Анвар снова мягко погрузил пальцы в мои волосы, и я с трудом удержалась от стона.
После заколки в три кило весом, это было восхитительно.
— Это мифологическая версия договора, пущенная в народ, — Анвар задумчиво изучал темноту, взявшую в плен наш маленький островок, окруженный слабым блеском разбитых ламп.
Мы покачивались в этой уютной темноте, как два светляка на краю ночного озера. Я слушала хрипловатый, теплый голос, рассказывающий страшную сказку своего рода, и перед глазами вставали давно минувшие дни.
"
"Астор был жесток, самолюбив и холоден, согласно традициям своей семьи, но идиотом он не был. И заключая договор с богиней Смеха он не столько желал выжить в междоусобице, сколько повысить свои шансы на престол Вальтарты. Пусть даже трон достанется не ему, но его сыну или внуку, или правнуку. Упав на колени, он молил богиню о договоре, и та снизошла.
— Вы же проходили Божественные сказы, Анте?
Вяло кивнула и наконец выбралась из объятий Анвара.
