Тем же, кто хочет добыть себе ратную славу, добычу и новые уделы, дозволяю под рукой союзника моего, князя Егория Заозерского, продолжить поход в южные земли и освободить колыбель веры христианской от угрозы османского порабощения!
Бояре загудели, словно огромный разбуженный улей, обсуждая нежданное предложение. А князь галицкий, вежливо склонившись перед ханшей, отправился к выходу. Царица Айгиль тоже поднялась:
– Милостью Аллаха, великого и всемогущего, сегодня мы одолели неверных, что желали гибели нашей державе.
С легкой душой я возвращаюсь в Сарай. Те, кто желает вернуться, могут поворачивать своих коней и следовать за мной. Тем же, кто желает обогатиться добычей и землей на прокормление, дозволяю встать под руку верного союзника моего князя Егория Заозерского и продолжить поход в земли неверных.
Татарские сотники тоже встрепенулись, переглядываясь, быстро заговорили. Айгиль одарила Вожникова долгим томным взглядом, после чего стремительно направилась к двери в сопровождении четырех нукеров.
– Жду твоих приказов, князь, – тихо произнес Темюр-мирза, но поспешил вслед за госпожой, не услышав ответа.
– Нам тоже пора, – положил руку на колено супруге Егор. – Пусть воины веселятся, а мне следует прикинуть путь движения, сроки и определить потребности в провианте.
– То есть теперь вся армия твоя? – Похоже, княгиня никак не могла поверить в случившееся.
– Десять тысяч татар, тысяч семь новгородцев, десять тысяч кованых ратников, плюс еще тысяч пять литовцев, что присягнули на верность, в пути присоединятся, – прикинул Егор.
– Если нынешняя смута разорила османов так же, как Орду, к осени от них останется только слабое воспоминание.
Глава 10
Ступени Святой Софии
Скорость, скорость, скорость… Самая главная беда этого мира и недостижимая мечта Егора Вожникова – теперь уже куда более князя Заозерского, нежели ушкуйного атамана. Пятнадцать верст в сутки – вполне нормально, двадцать – очень хорошо, тридцать – только верхом и налегке, пятьдесят – предел возможностей.
Шкала спидометра с разбивкой до двухсот километров в час казалась отсюда несбыточной фантастикой. Правила дорожного движения, запрещающие превышать скорость, в здешних мерах длины, «пяти дневных переходов в час» – никто не воспринял бы даже за шутку.
Разумеется, если задаться целью выжать максимум возможного, то скорость движения армии можно разогнать и до тридцати верст в день[61].
