– А-а… – Боярин, развернув плечи, поклонился одной головой, как бы говоря: «Что ты за хан, коли на твоем столе баба восседает?»
Чингизид нахмурился, огрел плетью коня:
– Поехали вперед! Желаю с данником своим побеседовать!
Великий князь Литовский и Русский Витовт ссориться с Василием, великим князем Московским, не спешил. Не ко времени пока еще сие, ему с московскими полками еще не один месяц бок о бок к Сараю идти, может статься, общим строем супротив татар сражаться. Так зачем общее дело с ругани начинать? Вот когда Орда падет, тогда можно будет и счеты свести.
А пока… Пока он с ханом не помчался, отстал. Торжественно въехав в Москву, а затем в кремль, Витовт первым делом повернул к Вознесенскому монастырю, спешился у ворот, перекрестившись на висящий над воротами образ Богородицы, вошел внутрь.
– Мир тебе, раб божий, – встретила его во дворе молодая послушница. – Свиту свою снаружи оставь, в обитель все же пришел. Сам за мной ступай.
Витовт вскинул руку, приказывая ближним шляхтичам и боярам слушаться монашки, сам отправился за нею через двор, вошел в низкую дверь, по узкой лестнице поднялся на второй этаж и оказался в просторной горнице с расписными стенами.
– Здравствуй, батюшка! – Софья крепко обняла гостя, прижалась, положив голову отцу на грудь. Князь тоже обнял свое повзрослевшее дитя, погладил ладонью по голове, как когда-то очень давно, в детстве. Только в детстве от дочери пахло молоком и хлебом, а сегодня – самшитом и ладаном.
– Ну, как ты, чадо мое? – наконец разжал свои объятия князь Витовт.
– Рассказывай, как живешь, чем занимаешься?
– Чем может заниматься простая монашка, батюшка? – вздохнув, развела руками бывшая великая княгиня. – Молюсь… Однако же ты проголодался, мыслю, с дороги? Пойдем к столу!
Великий князь Литовский и Русский знал, что Вознесенский монастырь – дворцовый, княжеский. Он изначально основывался и строился как убежище вдовым и престарелым правительницам Московии. Посему гостя ничуть не удивили ни роскошные каменные палаты с высокими сводчатыми потолками, ни разрисованные сценами из Библии стены, ни отопление воздуховодами, подающими горячий воздух от установленных в подвале печей, ни ковры на полу, ни богато накрытый стол с разнообразными яствами[56].
Одета хозяйка «кельи» тоже была дорого. Пусть и в подрясник со скуфьей, но из хорошей ткани с шелковым воротничком, с украшенным каменьями золотым крестом на груди и тяжелыми перстнями на пальцах. Лицо совсем еще молодое, без единой морщинки.
