Низкий гул прокатился на много верст окрест, и горожане поняли намек совершенно правильно, спустя полчаса открыв ворота и поднеся ключи оборвавшему проповедь на полуслове Симеону.
На третий день рати обложили Могилев, размышлявший два дня. Однако подрыв одной из деревянных башен, грамота митрополита и увещевания ратников из Полоцка склонили чашу весов в пользу князя Заозерского. Он получил еще полста бочонков пороха, полторы тысячи рублей откупа и восемьсот православных ратников, которых сменили за стенами ополченцы, ватажники и ярославские бояре.
Бобруйск оказался крохотной деревянной крепостицей, лишившейся всех башен всего за четыре выстрела, на чем его оборона и окончилась, а вот малозначительный в памяти Егора Слуцк[54] – огромным, размером с Витебск, стольным городом. Хорошо хоть с деревянными стенами, а потому Вожников рассчитывал на быстрый успех. Однако за несколько длинных переходов его рати успели выдохнуться, и князь дал команду готовиться к долгой осаде.
* * *"
"Москва встретила литовских союзников колокольным звоном, толпой радостных горожан, распахнутыми воротами и обширным воинским лагерем, раскинувшимся от Яузы до небольшой медницкой слободы[55], вынесенной из города из-за опасности пожара от плавильных печей. Ратный обоз еще далеко за городом встретил дворцовый постельничий, суетливый и розовощекий боярин Возрин:
– Великий князь Василий прощения просит, что сам не выехал, – низко поклонился московский боярин, не слезая с седла.
– Недужен он сильно. Однако же к себе на пир приглашает и сам к нему выйдет.
– Что болеет, то печально, – ответил Витовт. – Нечто не сможет в поход с нами выйти?
– Ногами страдает кормилец наш, – не стал скрывать постельничий. – Ходить ему тяжко, однако же в седле он сидит уверенно, и полки он вести в силах.
– Попробовал бы он отказаться! – воскликнул Джелал-ад-Дин, недовольный тем, что на него не обращают внимания. – Враз улуса бы лишился!
Боярин Возрин удивленно глянул на литовского князя, поправил пояс, как бы размышляя: то ли кланяться незнакомому наглецу в халате, то ли рубить его на месте за такие срамные слова?
– Сие со мной хан Джелал-ад-Дин, законный великий хан татарской Орды, – назвал спутника Витовт.
