С одной стороны дым теперь успевал рассеиваться, и Вожникову удавалось спокойно прицелиться, с другой – разрушение склона продвигалось невероятно медленно.
Впрочем, кроме него это никого не беспокоило. Ватажники увлеченно грабили город, не обращая особого внимания на редкие обстрелы из замка. Сотни Угрюма тоже вошли в город – осуществлять вылазки из восточных ворот стало уже некому. Бояре из отряда княжича Семена тоже наведывались в город – но по очереди, и службу у западных ворот несли честно.
Выстрел. Выстрел. Выстрел… Егор порядком устал и перестал верить, что сможет добиться успеха.
Первая попытка оказалась слишком удачной, чтобы такое чудо могло повториться снова. Однако в середине третьего дня, после очередного разрыва в толще холма – склон неожиданно вздрогнул и длинным многосаженным пластом поехал вниз, неся на себе длинный участок стены и какую-то постройку. Эти укрепления даже не разрушились – но защищать Узгорский замок больше уже не могли.
Город наполнился восторженными криками, вскоре на склоне замелькали фигурки людей.
Огибая съехавшую стену, они торопливо карабкались наверх. Защитники, похожие издалека на игрушечных солдатиков, кидали в них копья и метали стрелы, пытались столкнуть на головы камни, телеги, скамьи – но особого успеха не добились. Их было слишком мало, сопротивление оказалось сломлено в считанные минуты.
Витебск пал.
* * *Литовский обоз уже шестой день медленно полз через бесконечные русские леса, когда голову армии догнал всадник на измученном, покрытом пеной коне, с поклоном передал великому князю грамоту и немедленно отстал, словно у скакуна не осталось сил более ни для единого шага.
Отпустив поводья, Витовт развернул свиток, пробежал глазами, скривился, свернул обратно.
– Что там, друг мой? – поинтересовался хан Джелал-ад-Дин.
– Новгородский атаман опять всех обманул. – Великий князь уронил свиток под копыта коней. – Он все-таки напал на меня. Пан Чекашин, воевода великолукский, отписку прислал. Признался, что ради спасения живота своего присягу Новгороду дал, однако же тем доверие заслужив, от ворога убег.
Пишет: мол, Егорий, князь разбойников, имея при себе около десяти тысяч сабель, Великие Луки одолев, на Витебск пошел.
– Шайтан, дитя ехидны! – презрительно сплюнул чингизид. – Ложь его второе имя!
– Да, – согласился князь Витовт. – Хитер и изворотлив, ровно червяк. Но глуп при том безмерно. Нет на земле армии, способной одолеть могучие стены этого города. Витебск еще при отце моем в камень весь одет.
