Егор ринулся влево, поддев ножом и саблей древки двух крайних латников, не попавших под удар конницы, подскочил на расстояние удара и крутанулся, разрубая ближнему врагу лицо. Правый бросил копье, выдернул меч, тут же попытался со всей силы вогнать его Вожникову в грудь. Егор повернулся – клинок безопасно прошелестел по нагрудным пластинам колонтаря. Ответный удар тут же срубил беззащитную кисть вытянутой руки. Крик боли, шаг назад – и кривой индийский кинжал вонзился несчастному под подбородок.
Князь огляделся: Федька был цел, хотя один из его щитов и раскололся пополам; всадники добивали последнего литовца:
– Откуда ты взялся, боярин Даниил? – узнал ближнего воина Егор.
– Княжич Семен прислал к тебе с вопросом! Слышал он, что ратники твои стену уже разбили и в Витебске дерутся. Он же без дела стоит. В сече себя показать желает.
– Передай, пусть и дальше западные ворота стережет. Опасаюсь я, через них полки литовские убежать попытаются. Нет, постой… Пусть хоть полсотни детей боярских пришлет.
Похоже, пушки нужно беречь со всем тщанием. Без них замка не взять. Литовцы это, сам видишь, тоже понимают… Откуда взялись, ума не приложу?
– Из северных ворот. Там ныне никого, все ратники в городе дерутся.
– Вот бесовы дети! – сплюнул Егор. – Федька, пройди по слободам, поищи, кто тут еще остался? Не все же они внутрь вломились! Мне одному с пушками не справиться. А работяг, видишь, перебили. В общем, кого найдешь – присылай сюда. И ты, боярин, тоже скачи, чего ждешь? Как бы княжич сгоряча глупости какой не сотворил.
Но в этот вечер пушки больше ни разу не выстрелили. Хотя свободных ватажников удалось найти довольно быстро – отряд Угрюма честно сторожил восточные ворота, и соблазну поучаствовать в грабеже не поддался, – однако научить новых помощников работе с шомполами и банниками, объяснить, что к чему, князь Заозерский до сумерек уже не успел."
"Дальнейшая осада растянулась еще на три дня. Новые помощники князя в обслуживании пушек разбирались плохо и огненного зелья откровенно побаивались.
Посему Егор предпочитал заканчивать пробанивание сам, сам закладывать картузы с порохом и пыжи. Ватажников он звал только тогда, когда требовалась дополнительная сила: прибить заряд, поднести и заправить снаряд. Загнать его до упора вниз в одиночку было просто физически невозможно.
В результате скорострельность батареи упала примерно до трех выстрелов в час.
