Ведь он сможет, теперь он действительно сможет отдать в руки наследнику епархию, что размерами и мощью многократно превзойдет ту, которую Симеон принял от многострадального архиепископа Иоанна!
Симеон понял, что отказаться от предложения атамана ушкуйников ему просто не по силам, что он пойдет вместе с князем, благословляя воинов на битвы и принимая несчастных литовцев, угнетаемых Витовтом, в лоно своей епархии, что найдет согласных на новые приходы дьяконов и архидьяконов – ибо многие из них жили служением не только Богу, но и родной земле, Господину Великому Новгороду, и сделают все ради его возвеличивания.
Но тем не менее архиепископ встал на колени перед складнем и начал истово молиться, прося Всевышнего дать ему вразумление и силы…
Силы для нового долгожданного служения.
* * *Торопился не только князь Егорий Заозерский. Торопились все. Датский посланник барон Альбрехт фон Хольберг приготовил договоры уже на следующий день, принеся их на княжеское подворье для чтения и подписания.
Федька провел было его к Вожникову, но тот, поглощенный в свои раздумья над картой, сразу отослал гостя к жене. Елена изучала свитки долго и тщательно, после чего нашла какие-то недостатки, что-то подправила и отослала барона переписывать начисто.
Неподалеку от ворот посол датский столкнулся с послами Тевтонского ордена и тщательно раскланялся – что не прошло мимо глаз Федьки. Юный боярин шепнул о том князю, и когда княжеская чета усаживалась на кресла в горнице для приема, Егор сообщил:
– Одной головной болью меньше.
Похоже, датский посол сам же тевтонам о своих успехах и стучит. Среди наших предателя нет. А немцы все заодно, никому верить нельзя.
– В политике вообще никому нельзя верить, – ответила княгиня. – Но чужие обманы всегда можно использовать.
Дверь в горницу распахнулась, вошла уже знакомая троица. Барон фон Штернберг, слегка поклонившись, взмахнул шляпой и решительно потребовал ответа:
– Готов ли ты заключить мирный договор с Тевтонским орденом, князь Георгий Заозерский?
– Взгляд в прошлое подсказывает мне, барон, – кивнул в ответ Егор, – что Тевтонский орден не раз нападал на рубежи русские, желая оторвать от моей родины богатые земли и онемечить людей честных и православных.
Взгляд на запад указывает мне, что люд православный и ныне в землях Тевтонского ордена унижения немалые терпит.
