Витовт ведь именно это собирается сделать: онемечить всех людей, оказавшихся в его власти. И поверь мне, он это сделает. Я знаю. Мы должны остановить эту заразу здесь и сейчас! Мы воюем не против Витовта, и не за Орду. Мы воюем за православие против латинянства! И это все должны знать, все понимать и все помнить! И у нас, и в Литве, и в Польше! Если среди ляхов христиане, конечно же, остались.
– Однако ты суров, сын мой… – пробормотал не ожидавший такого резкого поворота дел архиепископ.
– Ты больший Фотий, нежели сам митрополит.
– Мне некогда ловить митрополита, отче, и посему я обращаюсь к тебе. Дашь ли благословение моей рати на крестовый поход супротив княжества Литовского и Польского? Призовешь ли людей поддержать нас в этой битве? Новгородцев – помогать, литовцев – встречать хлебом-солью? И что самое главное: примешь ли под свою руку приходы, что нам удастся вырвать из лап отступника? Полагаю, в тамошние епархии понадобится назначать новых епископов и священников, дабы ересь не зародилась снова?
– Господь всемогущий, всевидящий, дай мне силу перед искусом сим… – перекрестился новгородский архиепископ.
– Думаешь, это не он послал меня к тебе, отче? – подступил к нему Егор. – Думаешь, не он надоумил тебя показать мне это письмо? Ведь все в руках Господа!
– Остановись, сын мой, не богохульствуй! – взмолился священник, отошел к своему «трону» и тяжело упал на него. – Крест взваливаешь на меня, княже, не по силам сим…
– А кто нас когда спрашивал, отче, что нам по силам, а что нет? – остановился перед архиепископом Вожников.
– Какой крест дали, с тем жить и придется. Кряхти, но неси. Что скажешь, отче? Новой метрополии нужен иерарх. И не потом, а еще вчера.
– Митрополита Фотия Господь избрал для сей службы.
– Где же я его сейчас искать буду, отче? Фотию не судьба.
– Князя литовского гордыней попрекнуть, а самому ей же поддаться? – повысил голос Симеон.
– Ну так… Если Фотий мешает… – Княгиня Елена возле шкафа громко щелкнула пальцами.
– Нет! – вздрогнул архиепископ. – Ни в коем разе!
– Мне нужен ответ, – поторопил священника Егор. – События меняются слишком быстро.
– Я должен помолиться, сын мой, – наконец ответил Симеон. – Господь вразумит меня и наставит на путь истинный.
– Надеюсь, хотя бы утром он даст тебе достаточно ясный ответ?
– Зачем ты торопишь меня, княже? – повысил голос архиепископ.
