– Ну и храп у нее – на девять богатырей. Слепая, говоришь… – правитель ненадолго задумался и продолжил: – Вот какая мне пришла мысль – не часто ли мы убиваем, а?
– Не часто, великий хан! Ведь кругом враги, которые только и жаждут…
– А я думаю – часто, – Темюр-хан с сожалением почмокал губами. – И девчонку ту, рабыню, ты не убивай.
– Не у…
– Просто отрежь ей язык и выколи оба глаза. Будут у нас две слепые сказительницы – старая и молодая.
– Как же она сказывать-то будет? – недоуменно развел руками нукер.
– Без языка-то?
Хан непонимающе посмотрел на него… и захохотал, и хохотал долго, от души, едва ль не до надрывного кашля!"
"– А ведь ты прав, мой верный Айдар, какая ж сказительница без языка? Ладно, мы эту деву к чему-нибудь другому пристроим, верно?
– О, мой повелитель, – растроганно произнес Айдар-бек. – Поистине, вы нынче сама доброта!
Стараясь не расплакаться – что толку в слезах, здесь, в Орде, этим никого не разжалобишь – Мара вбежала в свою каморку под лестницей, в которой даже и ложа-то не было – не помещалось, девушка спала на полу, на циновке.
Вот и сейчас невольница улеглась точно так же, как и всегда – на бок, подогнув под себя ноги. И, даже успокоившись, долго не могла уснуть – все думала об услышанном. Напрасно ее считали дурой! Татарскую речь она давно уже понимала прекрасно, только не показывала, да и с кем было говорить по душам? С евнухами или с этими напыщенными гусынями – ханскими женами? Другие рабыни тоже не выказывали – и не вызывали – симпатии, во дворце каждый был за себя, предательство и интриги цвели пышным цветом даже среди слуг, иначе просто не выжить.
Вот и Мара ни с кем не сошлась за два года позорного и унизительного рабства, никто не сказал ей ни одного доброго слова… разве что слепая сказительница – старая Гаиде, так и та днем большей частью спала, похрапывая где-нибудь в закутке, а со сменой хана вообще пропала, хоть и говорили, что новый властитель ее никуда не прогнал.
Да, с Гаиде можно было поговорить… нет, не поговорить – послушать. Старуха много чего знала и прекрасно умела рассказывать – недаром когда-то считалась лучшей сказительницей.
Вздохнув, невольница перевернулась на другой бок и вздрогнула, услыхав чьи-то крадущиеся шаги. Словно кто-то замыслил худое и не хотел, чтобы его заметили. Девушка напряглась, привстала: ага, шаги затихли прямо перед завешивающей каморку циновкой.
