А вот я не могу спать спокойно, когда вижу их в городе, в нашей славной столице! Их надо прогнать, и чем скорее, тем лучше.
– Может быть, великий хан, они сами уйдут? – подал голос самый старый вельможа, почтеннейший аксакал в белой чалме, помнивший Темюра еще совсем маленьким.
– Нет, славный, Омар-хаджи, – правитель покровительственно ухмыльнулся. – Не в этом дело. Просто мы должны вырвать у змеи ядовитое жало.
– Но у урусов слишком много воинов!
Хан вдруг расхохотался:
– Урусов, ты сказал, почтеннейший Омар-хаджи? А их нет, урусов.
Есть московиты, новгородцы, заозерцы, хлыновцы, рязанцы – и каждый из них ненавидит другого куда больше, чем нас! Ненавидит и завидует. Мы просто их перессорим, а затем добьем тех, кто останется.
Аксакал, а следом за ним и все остальные заулыбались:
– А ты мудр, славный Темюр-хан, не по годам мудр! Только надобно все хорошенько продумать.
– За этим я вас всех и позвал.
Они долго совещались, даже пытались спорить, что-то доказывали – неизменным оставался лишь главный посыл: перессорить между собой бывших русских союзников, разбить их войска поодиночке и на плечах отступающих ворваться и в очередной раз опустошить Русь! Чтоб знали урусы свое место.
Чтоб помнили хозяйскую плеть.
– Вах, вах, хорошо! – в предвкушении богатой добычи мурзы алчно потирали руки. – Ах, какой у нас мудрый хан!
– Слава великому хану!
– Слава!
Все разошлись далеко за полночь, по велению хана остался лишь верный нукер Айдар – с ним и сели за нарды. Играли, используя вместо столика русскую рабыню, поставив нарды у девушки на спине.
Как всегда, Темюр-хан выиграл, поднялся, довольно почесал под халатом грудь и, почувствовав себя усталым, пнул невольницу в бок:
– Пшла!
Девчонка тут же и убежала, и одежку свою на этот раз не забыла, а нечего было забывать – без нее и явилась, нагою. Как великий хан приказал.
Хан проводил невольницу взглядом и хмыкнул.
– Прикажете ее убить, повелитель? – догадливо ухмыльнулся нукер. – Она ведь все слышала, но хоть и плохо понимает нашу речь, но…
– Да, убей, – равнодушно отмахнувшись, Темюр-хан вдруг прислушался, исказившись лицом.
– Что это? Слышишь? Как будто кто-то рычит! Собака? Вурдалак?
– Я убью его, кто бы он ни был, великий хан!
Айдар-бек выскочил из покоев, на ходу выхватывая кинжал… И тут же вернулся, едва сдерживая смех:
– Великий хан, это не вурдалак и не собака – это храпит в галерее та слепая сказочница, старуха Гаиде, что ты не велел пока прогонять!
– А-а-а, старуха! – гулко расхохотался хан.
