Что замолчали, синьор Джегоро?
«Синьор Джегоро»! Так могла сказать лишь какая-то знакомая из Кафы. Ясно, не Лючия, ее-то голосок князь определил бы сразу… кто же тогда? Ах ты ж! Ну, конечно же… Как же он раньше-то не сообразил – а давно б надо было! О, женщины… Поистине, вы превзошли хитростью и коварством мужчин.
Хмыкнув, Вожников покачал головой:
– Кстати, забыл поздороваться, извините… Даная.
– Не понимаю, с чего б вы назвали меня этим именем? – чуть помешкав, осведомились за стеной.
– Хотите, все про вас расскажу? Что молчите?
Ответом было безмолвие.
– Что ж, – пожал плечами Егор. – Молчание – знак согласия. Так вот, слушайте. Вы готовились к этому долго, знали, что Керимбердей обязательно приедет в Кафу, туда и пробирались, хитро, под видом невольницы, рабыни. И тут еще случай свел вас с капитаном Аретузи – уж конечно, такую возможность вы не упустили, быстренько ему продались – старый кондотьер купил вас, взял к себе в дом: вам только того и надо было. Вы умная, если б не вышло с капитаном, придумали б что-нибудь еще.
Молодой человек помолчал и, не дожидаясь ответа, продолжил с вдохновением, достойным самого Хайама:
– Так вот, насчет лжецаревича. Вы все хитро продумали, и что собравшейся в Цитадели толпе будет вовсе не до вас, и арбалет заранее припасли… интересно только, на какие деньги вы его купили – вещица-то не дешевая, тем более – его потом все равно пришлось бросить, в корзину не помещался, а вы ведь, сделав свое дело, обратно по веревке спускаться не стали – понимали, стражники ищут стрелка.
Просто прошли по лестнице да смешались с толпой – заботливая служанка принесла своему хозяину ужин. Ну, а там и я с вами встретился, проводил. Небось, смеялись тогда надо мной – дурачок, мол. А о замке во всех подробностях вы узнали от Марко, не зря же с ним переспали. И опять все продумали хитро и смело – только не знали о двойниках! И не предвидели, что вас в крепости ждали. Вот так все и было, да? Впрочем, можете не отвечать. Что я думаю – я сказал. Все, о чем догадался.
Минуты две стояла глубокая тишина, а потом вдруг послышался тихий голос:
– Я знала, что Айгиль – хитрая. Но не думала, что еще и умная. Девочка быстро повзрослела.
И снова – уже чуть меньше, на полминуты – тишина. И снова голос:
– Думаю, я могу теперь кое-что и сказать – все равно погибать, ведь Айгиль меня хорошо знает. Я выросла в Ургенче, мой отец был знатный воин, а мать – валашская рабыня, она умерла очень рано, но отец воспитывал меня, как свою родную дочь.
