Ты б, вместо того, чтоб как лошадь ржать, собрал все свои травки в мешок – высохли уж.
Егор махнул рукой и сдержанно улыбнулся:
– Да кто тут ржет-то, как лошадь? Уж точно не я.
Князь еще спросил про Керимбердея – мол, не видала ли девчонка царивича, так, случайно?
– Не, не видала, – быстро отозвалась хохотушка. – Кто нас, простых людей, к нему подпустит?
Тоже верно. С замком бы не обманула дева.
По поводу замка Заира обещала устроить все завтра, с утра, пока же, простившись, махнула рукой – мол, пора.
Вела себя при этом так, будто у них с Егором ничего не было… впрочем, а что и было-то? Никаких отношений, просто быстрый и приятный для обоих секс. Да и какие могли быть отношения с этой в высшей степени несерьезной личностью? Даже Федор укоризненно качал головой:
– Ну и девка! Шустрая – жуть, да и палец покажи – полдня хохотать будет. Это кто ж такую замуж возьмет?
– Ну, не скажи, – думая о своем, негромко возразил Вожников. – Возьмет кто-нибудь, так-то девчонка она неплохая, добрая, да и в торговлишке смыслит получше нас с тобою.
– Это так, – Федя согласно кивнул и призадумался. – Я вот что кумекаю, княже – как вот такой хохотунье в важном деле довериться? А ну как не сумеет она в замок тебя провести… да надо ль в замок-то?
– Надо, – уверенно отозвался князь. – Там все тайны, там Керимбердей. Там познакомлюсь со многими, соображу, что потом да как. А Заира ничего толком про царевича не знает, я спрашивал.
Вожников вообще в последнее время очень много думал, поскольку не имел никакого конкретного плана.
Ну, проникнуть в замок, ну, выяснить, в каком состоянии молодой чингизид – может, вообще при смерти? А потом… потом, быть может, открыться, показать свое истинное лицо… лицо не безродного скитальца во времени, но владетельного и могущественного князя. Назваться, предложить помощь супротив Темюр-хана и Едигея, а там пускай Керимбердей личность заозерского князя устанавливает, дело долгое – паспортов-то нет. Авантюра? Более чем. Но ничего иного Егор придумать не мог, правда, хоть в одном мог не волноваться – никакие предостерегающие видения к нему давно уже не приходили, а значит, можно было пытаться делать здесь все, что угодно.
Вот только Федька…
– Слышь, Федор, ты завтра с этой корчмы съезжай.
– Как съезжай?
– А так! Вместе с тележкой. В другую харчевню переберись, ежели вернусь, сыщу тебя, а ежели попадемся, так могут и за тобой прийти.
– Ага, – юноша понятливо кивнул. – Съеду.
