Не знает она, как отблагодарить – ага, как же! Чем еще может отблагодарить солдата простая служанка… тем более такая вот… синеглазая?
– Так я… пойду, господин капитан?
– Иди, иди, Даная, готовь своему хозяину ужин!
Девчонка повернулась, пошла, спускаясь по широкой лестнице вниз, в город – ах, губа у старого Аретузи не дура – такую девушку отхватил! Идет, как пишет, точнее – на машинке печатает, еще бы юбку покороче, да каблучки – цок-цок-цок!"
"– Надеюсь, мы еще с вами обязательно свидимся, – обернувшись шагов через пять, Даная помахала князю рукой с такой обворожительной и многозначительною улыбкою, поймав которую от обычной девчонки – в том, далеком и нереальном двадцать первом веке – Егор посчитал бы, что дело слажено и до постели – всего пара шагов.
Впрочем, и здесь, похоже, до постели была все та же пара шагов… и даже меньше. Эх! Если б не капитан! Не надо наставлять начальству рога – чревато. Да, Даная девушка красивая, но ведь и Вожников – не сопливый двадцатилетний подросток, чтобы гоняться за каждой юбкой.
За всеми не угонишься, хотя… Даная, наверное, того стоила бы. Ах, какая грудь, какие глаза, какие ножки…
Тьфу ты, черт!
Перекрестившись на видневшийся невдалеке храм Святого Георгия, Егор хлопнул себя по левому плечу, словно бы отгоняя примостившегося там черта… не черта даже – а самого настоящего змея-искусителя! Изыди, Сатана, изыди!
И в самом деле, нечего на каждую юбку заглядываться – а женатому-то человеку стыдно втройне! Стыдно.
На пути к дальним – «своим» – воротам Вожников собрал все слухи, которые смог, и особого труда это не составило.
Все – торговки, солдаты, судейские – утверждали одно и то же – татарский царевич Керимбердей убит, поражен арбалетной стрелою в сердце.
Увы, к расследованию сего дела князя не привлекли – чем тут может помочь простой десятник, когда вполне хватает тех же судейских ярыжек, воинов местной – из Цитадели – стражи да соглядатаев?
Правда, Егора и его людей все же продержали в крепости до глубокой ночи – вот так же, всех проверять у ворот, хотя и проверять-то, по сути, уже было и некого – пусто – а вот все же пришлось торчать, дожидаясь незнамо чего или кого, складывалось такое впечатление, что начальство про своих воинов просто забыло.
Князь решил исправить эту оплошность вышестоящих лиц и, грозно приказав своим дожидаться, деловито зашагал в кордегардию, надеясь отыскать там хоть кого-то, наделенного правом отдавать приказы.
Уже давно стемнело, и стражники зажгли факелы, а кое-где – и костры.
