А что про Керимбердея спрашивала… Так все только о нем и болтают, тоже еще, нашел кого подозревать! Рабыню, существо без собственной воли, правильно ведь говорят – не-вольница.
Искристое летнее солнце отражалось в куполах славного города Сарая, золотом вспыхивало на минаретах, слепило глаза рыбакам, покачиваясь сияющей дорожкою на зыбких водах Итиля. Начиналась жара, и Горшеня все больше грустил, вспоминая о далекой Родине. Взятая на себя ноша давно уже тяготила этого неглупого, но в чем-то весьма наивного деревенского парня, особенно невмоготу стало после казни того мальчишки, стрелка.
Несостоявшегося убийцу заживо сварили в котле. Ну, зачем уж так-то?! Звери кругом, звери!
Хотя с виду Темюр-хан подобного зверообразного впечатления отнюдь не производил, скорей, был похож на сытого мурлыкающего кота: почти каждый день звал русских на пир, обижался, если по каким-то причинам не приходили.
– Сопьемся мы с ним, – жаловался двойник Никите Купи Веник. – И так уже вся печенка болит – раньше никогда винища столько не жрал.
А этот-то, хан, тоже хорош – бог ведь магометанский вино пить запрещает, а Темюр – хоть бы хны. Пьет себе, хлещет – и на печень не жалуется. Хрястов князь у него – собутыльник нынче главнейший, да и меня обхаживает – вроде как друг. Вот скажи, Никита, что этому Темюру от нас надобно?
– А сам-то не догадался? – встав с лавки, ватажник подошел к распахнутому настежь окну, почесал кудлатую бороду. – Войско наше ему надобно, вот чего.
– Так ведь и него самого войско немаленькое, и у Едигея.
– Не знаю, – Купи Веник повел богатырским плечом. – Может, какого-нибудь еще царевича опасается? Или Витовта. Вот нас и держит, не хочет, чтоб до зимы ушли.
Горшеня со вздохом прошелся по горнице:
– Ой, скорей бы князь Егорий вернулся. Уж сказал бы все, что делать – тут ждать или уходить?
– Вернется, не переживай! – убежденно откликнулся ватажник. – Он у нас удачливый, иногда кажется – тьфу-тьфу – сам черт ему ворожит! Это и славно… Не то, что черт, а то – что удачливый.
– Дай-то Бог, скорей бы вернулся! – несмотря на начинавшуюся жару, Горшеня зябко поежился и обхватил себя за плечи. – Севечер опять хан к себе в гости зовет. Снова уговаривать будет, чтоб до зимы остались. Остаться? Не все ли равно, где князя ждать?
– Да нет, не все равно! – резко повернулся Никита. – Мы тут как на ладони – а я татарам не верю. Что князь наказал? Вверх, до Бельжамена-града идти, там и ждать.
