– А мне вот пришли! – ордынский властитель весело подмигнул отроку. – И не сказать, что эти мысли – глупые или плохие. Ты хотел убить урусского князя Егора – не знаю, уж чем он вызвал твою ненависть, не мое дело. Но вызвал. И князь Егор – мой друг. Пока. Но вполне может впоследствии оказаться врагом. И тогда… тогда ты исполнишь задуманное. Только тогда, когда я разрешу. Уговор?
Мальчишка нахмурился.
– За тобой будут следить, не скрываю, – чуть помолчав, тихо промолвил Темюр-хан. – Всегда об это помни.
Ничего не сказав, пленник кивнул опять.
Правитель потер руки:
– Рад, что мы договорились. Теперь иди, мои слуги проводят тебя… Айдар!
Бритоголовый нукер уже надел на голову чалму и, возникнув словно бы ниоткуда, почтительно поклонился:
– Слушаю и повинуюсь, великий хан.
– Возьмешь этого… – Темюр-хан скосил глаза на пленника. – Тебя как звать-то?
– Азат… великий хан.
– Айдар, возьмешь Азата в свою сотню. Научишь его всему, что должен уметь воин.
Нукер отвесил молчаливый поклон.
– А теперь ты, Азат, иди, – махнул рукой правитель. – Ступай, ступай, чего смотришь? Подождешь Айдара во дворе… у помоста. Что кривишься? Настоящий воин должен любить страданья и кровь, не так?
– Так, великий хан, – едва слышно ответив, Азат поклонился и вышел.
Проводив его взглядом, Темюр-хан с усмешкой взглянул на нукера:
– Небось, хочешь спросить – с чего б я так вожусь с этим волчонком? Отвечу. Знаешь ли ты, мой верный Айдар, чем отличается самострел от простого лука? Не надо, не отвечай, конечно же, знаешь.
Так вот, этот парень – настороженный самострел и нацелен он на урусского князя Егора! Теперь в моей власти спустить стрелу. Тогда, когда я пожелаю. Что молчишь?
– Не натворил бы волчонок бед! – гулко промолвил сотник.
Хан засмеялся:
– Приглядывай! И если заметишь, что парень хочет сбежать, – убей.
Поднявшись с ложа, Егор достал из дорожного сундука красивое ожерелье из изумрудно-зеленых бусин. Повернулся, подмигнув лежавшей на ложе Лючии:
– Это, между прочим – тебе.
Подарочек ко дню ангела.
– Ой!!! – радостно сверкнув глазами, девчонка проворно надела ожерелье на шею.
На золотистой коже крупные бусины смотрелись здорово, князю и самому понравилось, тем более – юной одалиске.
– Славно, ой славно! – поправив ожерелье, ухмыльнулся молодой человек.
– Правда, красиво? – Лючия вскочила на ноги и, как была – нагою – выбежала в предбанник, где висело большое, тщательно отполированное серебряное зеркало.
