Борисычи с Антипом – видно было – захмелели, а вот у Егора тот, легкий квасной, хмель давно прошел, выветрился, а новый не брал, потому как закуски было в избытке, а вот выпить, считай, что и нечего – медовуха, чай, не водка, не виски, не кальвадос.
«Ишь ты, кальвадос ему! – посмеялся сам над собой Вожников. – Граппу еще вспомни!»
Он заметил у Игната серебряный браслет с узором из ма-а-аленьких таких шариков – зернь называется, а на бревенчатой стене – доспех из металлических продолговатых пластин, друг на друга чуть-чуть наползающих и кольцами скрепленных, бахтерец.
Все правильно – пятнадцатый век, не раньше…
Гости и хозяин, захмелев, раскраснелись и затянули песни, большей частью, естественно, Егору незнакомые. Он и не подтягивал, просто сидел, слушал.
– Э-э! – допев, повернулся к нему Игнат. – А ты что не поешь?
– Так песен этих не знаю.
– Тогда свою затяни!
– И затяну, запросто! Наливай.
– Эхх…
Шел отряд по берегу,Шел издалека,Шел под красным знаменем Командир полка.А-а-а-а! А-а-а-а!– Эй, подпевайте!
Командир полка.
Дирижируя обглоданной рыбьей костью, Вожников допел песню до конца и довольно хмыкнул:
– Вот!
– Добрая песня, – тут же заценили собравшиеся. – Это в Заозерье такие поют?
– Где поют – там поют, – уклончиво ответил Егор и спросил: – А что, водки-то у вас нету?
– Чего-чего?
– А, ладно, медовуху тогда наливай!
Ну, не брала Вожникова медовуха, слабенькая все же, сейчас – под такие песни – водки бы, да девчонок позвать – народный хор!
– А что, Игнат, девчонки-то у вас не поют?
– Чего ж не поют-то? Сейчас кликну.
Эй, Федька, раскудрит твою так! А ну, челядинок, девок зови! Да чтоб с песнями. А мы пока выпьем, ага?
– Наливай, сказал же! Ну, чтобы все!
Тут же не замедлили явиться и девки, правда, без кокошников, в серых посконных рубахах с вышивкой и с какими-то дешевыми бусиками. Такие же браслеты, а еще – лапти. Ну, уж так-то зачем? Неужели покрасивее нельзя было?
– Ты, Игнат, чего девок-то не приодел? Как-то, честно говоря, убого.
– Ась?
– Ла-а-адно, проехали. Петь-то они будут?
Кивнув, хозяин усадьбы ухмыльнулся и, громко хлопнув в ладоши, приказал:
– Пойте!
Девушки переглянулись, вздохнули.
– Укатилося красно солнышко за горы оно за высокия, – тоненьким, писклявым голоском начала одна.
– За лесушко оно да за дремучия, за облачко оно, да за ходячия… – подхватили другие, точно такими же тонкими голосами, у Егора аж барабанные перепонки задрожали – резонанс.
