Молодец! А, господа мои? – Чугреев обернулся к братьям. – Теперь, как уговаривались, на Белеозеро? Или, может, в Устюжну, в Вологду, как?
– Ты еще скажи – в Ярославль, в Суздаль! Почему ж не в Москву? – нервно усмехнулся Данило Борисович."
"Старший же брат, Иван Тугой Лук, лишь покачал головой, наставительно заметив, что «на Белеозере» и людищи свои, и глаз чужих меньше.
– Явимся на посад, не в сам город, там и поживем, вроде бы как купцы – там таких много – пока реки ото льда не отойдут. А уж потом… потом поглядим.
Тут уж с вами рассчитаемся, не сомневайтесь, да… – Иван Борисович неожиданно покраснел, и, обернувшись, погрозил кулаком кому-то невидимому. – Ну, поглядим, князь Василько! Ужо найдем в Орде правду.
– А не найдем ежели? – Данило сплюнул в снег.
– А тогда – в Хлынов! – сжал кулаки старший брат. – Наберем ватагу, да… ух!
– Так, может, тогда, господа мои, сразу в ватагу? – несмело предложил Антип.
Братья разом замахали руками:
– Что ты, что ты! Думай, что говоришь-то. Мы разбойники, что ль?
По этой широкой реке (Шексне, как определил Вожников) и пошли дальше, и уж тут-то путь был наезжен, такое впечатление, будто впереди шел большой санный обоз, оставляя после себя лошадиный навоз, кострища и кучи всякого мусора – какие-то огрызки, рыбьи кости, даже выброшенную кем-то изрядно прохудившуюся баклагу.
А ближе к вечеру встретился и ехавший на лошади с волокушами-санями мужик. Крепенький такой бородач в коротком полушубке мехом наружу, справных юфтевых сапогах и волчьей шапке. На боку у мужичка болтался изрядных размеров кинжал, а к седлу были приторочены кожаные дорожные сумки.
Пятнадцатый век – понятно… и логично, о чем разговор? Просто – немного невероятно… так, слегка.
Незнакомцев мужичок встретил без страха. Придержав коня, поклонился в седле:
– Здравы будьте, добрые люди.
– И ты, человеце, здоров будь. С Белеозера?
– Не, с починка еду. Сына старшого навещал. Язм Микол Белобок, своеземец, может, слыхали?
– Не, – Борисычи, переглянувшись, пожали плечами. – Не слыхивали.
А до Белеозера долго ль еще?
– Да недолго, дня три. Вы, смотрю, приказчики, гости?
– Они самые и есть.
– С каких земель?
– Устюжане.
– Добрый городок. Слыхал.
– Ты, мил человек, скажи – нам тут дальше заночевать есть где?
Своеземец Микол неожиданно задумался, даже сдвинул на затылок шапку:
– Было бы где – да. В Почугееве, село такое тут, большое, в пять домов, там и постоялый двор… Токмо он занят, да и избы все – обоз перед вами идет с Ярославля.
