Даже, пожалуй, повеселее. Да, предателя мы убили – пытался бежать.
– Князь, тут, кажись, наши!
Кто-то из воинов, осматривающих трупы, повернул голову к Вожникову:
– По-нашему, по-русски ругается.
– Ну и что?
Егор все же полюбопытствовал, спешился – среди крови и осколков костей что-то сильно блестело. Доспех? Наверное, это какой-то богатый мурза, пусть и не предводитель, однако ж может кое-что рассказать.
Точно, мурза! Золоченое зерцало, изысканный, заляпанный кровью и чужими мозгами плащ.
– Говоришь по-русски? – Вожников наклонился… едва успев увернуться от брошенного в него кинжала.
На бросок, впрочем, ушли все последние силы мурзы – татарин сразу же умер, еще до того, как стража забила его копьями.
– Ну вот, – обиженно протянул Егор. – Не зря сам великий Костя Дзю говорил, что боксера каждый обидеть может…
– Умры, сабака!!!
Еще один недобитый враг – надо же, живой и прыгучий, сволочь! – выскочил из-за убитой лошади, словно черт – или в данном случае – шайтан – из бутылки. Взмахнул саблей:
– Умры-ы-ы!!!
Бух… Быстрый хук слева – и прыгун вернулся в прежнее положение, правда, теперь уже со сломанной челюстью и без сабли – клинок упал в снег.
– …Но не каждый успевает извиниться, – все же закончил мысль Егор, прежде чем отдать приказание воинам не трогать пленного. Лучше уж допросить.
– Я сам могу допросить, если позволишь, – хмуро ухмыльнулся Яндыз. – Я знаю, как.
Едва обозники скрылись, прихватив с собой своих раненых и убитых – последних не в снег же зарывать – как вдруг, словно сам собой, шевельнулся труп лошади, из распоротого брюха ее, еще дымящегося кровью, вылезла наружу тонкая человеческая рука, откинула прочь кишки, и вот уже выбрался – словно родился – юный, лет, может, четырнадцати или пятнадцати, отрок, темноглазый, с русыми, испачканными бурыми ошметками волосами.
Огляделся, скривился от боли, потрогав помятую генуэзскую кирасу, еще называемую бригантиной. Сталь спасла от ядра, а вот кольчуга – вряд ли.
Поглядев в небо, юноша возблагодарил Аллаха и, припадая на правую ногу, заковылял к утесам.
"
"Где-то рядом с ним прошмыгнул волк или одичавшая собака – еще не известно, кто хуже! Подросток выхватил сунутый за пояс нож и упрямо сжал губы, по всей видимости, намереваясь дорого продать свою жизнь. Оглянулся – ага, вот еще одна тень, а вон – за сосною – две! Стая! Как глупо, глупо, спастись от урусутских пушек и погибнуть вот так, от волчьих зубов…
А звери уже подходили ближе, сжимали кольцо, и видно стало – волки.
