– А?
– Говорю – еще по одной – и спать, ага?
– По чарочке?
– Ха – по чарочке? По кубку! Вот по этому вот, увесистому… между прочим, царьградской работы! Что, не веришь?
– Почему ж. Верю. Наливай!
– А про любовную пару-то? – изнемогала от любопытства Елена. – Ты ж так и не дочитал.
– Не дочитал – прочту, – царевич галантно приложил руку к сердцу. – Особенно – для такой красавицы, как вы, любезнейшая княжна! Для вас одной буду читать хоть всю ночь.
Ага, ага… промолвил про себя Егор – прочти… рискни здоровьем! И, опрокинув кубок, погрозил жене пальцем:
– А не пора ль на покой, милая?
Царевича проводили со всеми подобающими почестями – хоть и неофициальный был визит, а все ж не хотелось ударить лицом в грязь молодому заозерскому князю.
У ворот долго, с поклонами, с обниманьем, прощались, хорошо, не дошло дело до пьяных лобзаний или, упаси бог, мордобития. Обошлось!
Только когда гость со своей свитой уехал, князь с юной супругою отправились почивать, улеглись на ложе, усталые, хмельные… Егор едва глаза смежил, как вдруг…
– А этот Яндыз-царевич – сам себе на уме – хитер и коварен, – шепотом дала оценку княжна.
– Я таких в Орде навидалась: с виду хоть мед пей, а в душе… Пасись его, о, возлюбленный супруг мой, всегда настороже будь. Хотя… – Елена вдруг хохотнула, взъерошив мужнины волосы, – Вы с ним, с Яндызом похожи чем-то – как две пары в сапоге… Тьфу! Что я такое говорю-то? Пьяна, пьяна… Два сапога – пара!
Глава 2
Боксера каждый обидеть может…"
"Темно-зеленый «Урал» с фискарсом и собранными на платформе бревнами – сортиментом, как положено говорить официально – катил прямо на Егора.
А он, Егор Вожников, как есть – в пластинчатом тяжелом доспехе, в высоком шлеме-мисюрке, стоял прямо посередине грунтовки, почему-то не имея сил пошевелиться. Была не то чтобы ночь, но уже и не день, а так, сумерки, летящий на всей скорости лесовоз яростно сверкал фарами, словно сказочный дракон глазами, вокруг дороги сгрудились сосны и ели, и до бампера сошедшей с ума машины оставалось всего чуть-чуть… а ноги словно вросли в землю, не отойти, с места не сдвинуться…
Егор закусил губу – и вместо сабли на левой руке его вдруг оказалась обычная боксерская перчатка… коей молодой человек и двинул прямо по тупой «уральей» морде! Лесовоз отлетел в кювет, а Егор приосанился, захохотал, да принялся считать, словно рефери: «Нок… два, три… пять… Аут!»
Сосчитал.
