Вот и все: стража оказалась на расстоянии вытянутой руки.
Позади послышались крики, караульные повернули голову туда…
Прямой в челюсть! Хук!
Два удара – два нокаута.
Третий караульный успел только повернуть к нему лицо – и еще один «кросс» отправил его отдыхать до лучших… А вернее – худших времен.
– А-а-а! – Стражник от башни, как полный кретин, опустил копье и ринулся на помощь товарищам."
"Егор притворился, что ничего не видит, полунаклонился над одним из нокаутированных караульных, выдергивая меч из его ножен.
А когда воин оказался совсем рядом, резко выпрямился, перехватил копье, рванул к себе, вынуждая бедолагу качнуться вперед, и тут же встретил прямым в челюсть.
– Чистая победа, – похвалил себя Егор, перешагивая бесчувственное тело, и, забежав в распахнутую дверь башни, помчался наверх по идущей вдоль стены винтовой лестнице.
– Ба-анза-ай!!! – закричали ватажники позади, подавая условный сигнал. Не то чтобы Егор сильно любил самураев и хотел быть на них похожим – просто он был уверен, что ничего подобного даже по случайности не брякнет никто посторонний.
Быстро поднимаясь, князь заглянул на второй ярус, встретился глазами с каким-то человеком, тут же ткнул клинком ему под подбородок, ринулся дальше, увидел чьи-то ноги выше площадкой – уколол вдоль них, посторонился, пропуская падающее тело, пробежал еще половину витка.
Требовательный голос, лицо над поручнями. Егор, подпрыгивая, попытался достать его кончиком меча – но этот швед оказался шустрее, успел отпрянуть, и когда князь поднялся до очередного яруса, встретил его топориком.
Молодой человек насилу успел отступить, одновременно прикрываясь клинком. Сталь звякнула по стали, из-за резкой отдачи сразу заныло запястье. Швед пошел на сближение, замахнулся снова. Дождавшись, когда тяжелое лезвие уже начнет падать на голову, Егор со всей силы оттолкнулся левой ногой от стены, поднырнул и, с разворотом, полосонул врага поперек спины. Закрутился, ожидая новых нападений.
Но здесь остались только шестерни, рычаги и вороты, туго обмотанные пеньковым канатом.
И больше никого живого.
– Оп-па! Кажется, я попал как раз туда, куда нужно! – Егор споткнулся об открытый бочонок с салом, чертыхнулся. Прихрамывая, подбежал к лоснящемуся от жира внутреннему окну. Решетка была здесь – лежала краем на толстом железном ломике, просунутом между камнями. Похоже, это и был стопор, который должен запирать препятствие в опущенном положении. Он же удерживал решетку и в поднятом.
