– Хорошее слово, нравится. А погулял ты хорошо, молодец. Дело сделал зело полезное.
– Да? – изумленно навострил уши Егор.
– А как же! Теперича весь Новгород и окрест до Пскова, Корелы и Опочки убедился, что злата у вас в мошнах несчитано и слухи об успехах твоих не побасенка, а так оно и есть. Животы шелками заматываете, всласть едите, драгоценными винами отпиваетесь, золотом разбрасываетесь, не считая. Жизнь у вас сложилась ныне, самому Садко на зависть.
– А как же речь моя? Про нефть и шведов?
– Так самое главное, княже, ты на площади вечевой все-таки сказал.
Всем ватажникам своим баб пообещал, сколько захотят, и серебра от пуза. А коли так, то пойдут охотники за тобой без колебания. Хоть за смердов грязных, хоть против Алкаида магометанского, хоть за толерастию, хоть против Карла Двенадцатого, как ты отчего-то короля свенского Эрика Померанского нынешнего нарек. Sapiente sat[10],княже. Больше ничего никому знать и не надобно. Можешь у меня на подворье убедиться: сотен семь охотников за тобой уже подписалось.
И ватажки ушкуйные с атаманами своими, и поодиночке люди на двор сюда забредают. Да еще трое людей торговых ко мне заходили, желают казной своей тебя поддержать. И даже не за долю, ибо я им на жадность сразу пинаю, а просто в рост за сам-три отдать.
– Стало быть, дело вырисовывается? – повеселел Егор.
– Мыслю я, это еще варяги из-за моря Русского[11] не подтянулись, скобари про зов твой пока еще не прослышали, из Ладоги тоже охотники наверняка придут.
Сотен сорок или пятьдесят наберем наверняка, не сомневайся.
– А варяги – это кто? – услышал подозрительно знакомое слово Вожников.
– Так русские, – пожал плечами купец. – Они там у себя в Русе тем большинство живут, что соль из родников горьких варят. Потому в иных землях их варягами и кличут. Как вельчан – смолокурами, псковских – скобарями, али вязьмичей – прянишниками. Они вроде как и не обижаются. А еще мне так кажется, и из Холмогор, и с Двины, и из Олонца люди подойдут. Вы ведь и там хорошо гульнули.
Другим так пожить тоже хочется. К июню дружина будет княжеская, не беспокойся.
* * *В это самое время на другом берегу могучего Волхова, раздавшегося из-за половодья до самых крепостных стен, утопив причалы, перехлестнув через мост и вычищая мусорные ямы по берегам; в кремле, в толстостенных архиепископских палатах тот же самый вопрос обсуждали совсем другие люди, куда более разумные и могущественные, и облеченные немалой властью.
